Его-то и дали понюхать поисковым собакам.
Те взяли след, и очень скоро люди Рубена нашли нечто очень интересное.
— Смотрите, Рубен Русланович! — Один из помощников Мурата показал ему брошенную на тропинке обувь.
Булатов уставился на запыленные красные босоножки на каблуках. Не помнил, в какой обуви была Кукла, но оттенок подходил к цвету платья. Ее? Вполне возможно. Сбросила и побежала бегом."
"— Вот еще, Рубен Русланович, — другой помощник показал ему найденные через десяток метров пятитысячные купюры.
Булатов уставился на купюры и принялся чесать затылок.
Так… Ладно обувь, она мешала бежать, но деньги-то зачем выбрасывать? Что они ей, лишние, что ли, были?
А то, что это именно те деньги, которые Рубен засунул ей в сумочку, он даже не сомневался. Кто еще бросил бы просто так на тропинке подобную сумму? Получается, не захотела оставлять рубли, побрезговала.
Выбросила и бросилась бежать.
«Что это значит, Рубен? Ты накосячил не по-детски…» — осознание произошедшего арктическим холодом морозило его изнутри, и плевать, что на улице жаркий августовский вечер.
Уже почти смеркалось, когда поисковая группа при помощи собак отыскала поляну неподалеку от речки. На поляне обнаружились следы машин, а также пустая бутылка из-под минеральной воды и испачканный кровью платок. Это были последние находки.
«Кому принадлежала кровь? — изводил Рубена этот жуткий вопрос. — Что с моей Куклой?!»
Он снова и снова прокручивал в голове события сегодняшнего утра. Неужели всё-таки как-то ее поранил? И уже совершенно не мог понять, почему решил, будто Кукла — проститутка.
С виду действительно казалась приличной девушкой и общалась культурно, пока он не начал ей откровенно хамить. Хотя и была слишком красивой для столь раннего утра. Свежей, ухоженной, причем везде. Какой-то даже инородной…
Какая девчонка станет вышагивать по дороге при полном параде в семь утра? Сбегала от своего парня? И попала прямиком в лапы Рубена.
Он помог бы ей без вопросов. Если бы хоть на секунду мог предположить, что перед ним не заказанная проститутка, а девушка, попавшая в неприятности, он бы всё для нее сделал, отвез бы, куда сказала.
Даже не будь она такой хорошенькой, он позаботился бы о ней, не зверь никакой. Но он думал — игра… И играл с ней. Не без удовольствия, разумеется.
Обращения в полицию Булатов не боялся. Если бы обратилась, к нему уже наверняка постучались бы. Ведь «гелендваген» оформлен на него, а девчонка вполне могла запомнить номер.
