Как острые ногти оставляют на его спине и плечах отметины. Как стройные ножки обхватывают его бедра, притягивая все ближе.
И он утонул в этой девушке... женщине. Потерялся. И ничего не осталось вокруг, только тонкие руки, хриплые стоны, жадные поцелуи и глубокий, завораживающий взгляд.
* * *
Ники смотрела на свое отражение. И сама себя не узнавала. Волосы – всклокочены. Косметика – размазана. А из одежды только простынь.
Но ничего уже не изменить. Она действительно переспала с малознакомым мужчиной. И ведь она даже фамилию его не знала.
Только имя. И то, что он работал на ее брата.
Более того, во время их с Яном близости Ники настолько забылась, что допустила незащищенный секс. И Ян – тоже хорош. Разве сложно было воспользоваться презервативом? Ведь не случайно он выкрал ее и привез сюда, в этот дом?!
Ники умылась холодной водой, вновь взглянула на свое отражение и перехватила немного насмешливый взгляд мужчины, застывшего в дверном проеме.
– Вообще-то, я здесь пытаюсь уединиться, – пробормотала Ники.
– Самойлов. Моя фамилия Самойлов, – невозмутимо проговорил Ян. – На всякий случай, вдруг тебе интересно.
Ники рассмеялась, но не весело, скорее с сарказмом. Интересно? Да, ей определенно будет интересно, какую фамилию носит человек, чей труп совсем скоро отыщут на заброшенной свалке. В этом Ники не сомневалась, как и в том, что отец, да и вся семья, уже ищут ее. Вполне вероятно, что вот-вот найдут.
– Самойлов? И Алексей Самойлов твой брат? – догадалась Николета.
Ян неопределенно повел плечом. А на твердых губах появилась странная улыбка. Но, что удивительно, эта кривая ухмылка нравилась Ники, пусть она бы ни за что и не призналась в этом самому Яну.
Оттолкнувшись плечом от двери, Ян приблизился. Девчонка выглядела невероятно соблазнительно. Здесь, в его доме, на его территории, с припухшими от его поцелуев губами, с волосами, растрепанными его руками...
– Ты очень красивая, Николета Адамиди, – пробормотал Ян.
Его руки легли поверх ладоней девушки.
Ники упиралась ими в края раковины в поисках опоры. Но теперь, казалось, будто почва все равно уходит из-под ног. Потому что дыхание Яна шевелило тонкие волоски на виске, а налитая желанием плоть чувствовалась даже через ткань простыни.
– Я Адамиди. Не страшно? – усмехнулась Ники, надеялась, что ее голос прозвучит насмешливо, с издевкой.
А вышло сипло и, пожалуй, с беспокойством.
– И все же ты переживаешь за меня, – улыбнулся Ян.
