Куда уж невзрачнее – черный пиджак с иголочки. Вирсент шагал в нем рядом, невозмутимый, будто пекло вокруг его не касалось. Хотя что-то мне подсказывало: его черный костюм был той еще жаровней, но этот гад даже не морщился, лишь изредка проводил рукой по лбу, смахивая несуществующую влагу.
Мастерская располагалась милях в пяти от того места, где мы сейчас находились, и по одуряющей летней жаре тащиться в такую даль было бы само по себе испытанием. Так что некромант сэкономил мои силы, себе – время, потратил немного денег, поймав кэб.
– До Имперской мастерской, – бросил Вирсент, распахивая дверцу.
Я вскарабкалась внутрь, с облегчением нырнув в тень кареты. Кожаное сиденье оказалось горячим, но хотя бы здесь не было этого проклятого солнца. Вирсент сел рядом, его глаза, темные и нечитаемые, скользнули по моему лицу.
– Ты нервничаешь.
– Нет, просто обожаю, когда меня будят в несусветную рань, потом читают проповеди и молитвы в лучших традициях жертвоприношений, а после пытаются убить, потом соблазнить, потом одеть…
– Да, непорядок… – хмыкнул Вирсент.
– Особенно в последних пунктах. Когда девушку соблазняют, ее обычно раздевают…
Да он еще и издевается!
Не думая, ответила этому некроманту творчески, явив Вирсенту инсталляцию: котомка как форма праведного гнева.
Удивительно, но Вирсент даже не уклонился. Так что и стучать по нему стало как-то неинтересно. Ну что за темный! Даже скандал нормальный с ним не закатить!
С этим сокровенным знанием я гордо отвернулась к окну.
Сквозь него мимо проплывал город: выбеленные солнцем фасады домов, редкие прохожие, застывшие в тени, лотки с фруктами, прикрытые влажными тряпками. Запахи смешивались в густой, тяжелый коктейль: жареный миндаль, конский пот, пыль и где-то вдалеке, сквозь зной, едва уловимый аромат цветущих каштанов.
Но чем ближе мы подъезжали к мастерской, тем сильнее сжималось что-то у меня в груди. Я ловила себя на том, что то и дело вытираю ладони о ткань штанов.
Меж тем кэб свернул на проспект, и здание мастерской тут же выскочило перед нами, точно тать на лесной дороге. Огромное, серое, с высокими стрельчатыми окнами, в которых отражалось небо.
– Все, приехали… – выдохнула я тоном «приплыли». Отчего-то стало вдруг зябко.
Мастерская ждала меня. И возможно, кто-то внутри нее тоже.
Только перед тем, как я в нее отправилась, Вирсент на несколько мгновений задержал меня в кэбе.
