— Петля…
Меня успокаивают и делают очередной укол. Зато в следующее свое пробуждение я чувствую себя настолько сносно, что понимаю, где я нахожусь. Психушка, мать вашу. Я их навидался. Я мыслю трезво. Оглядываюсь — стены мягкие. Ничего, что могло бы мне навредить. Но ничего. Я отсюда выберусь, я не бесхребетная Зай.
У них не хватило ума запереть дверь — халатность ил понадеялись, что я просплю без памяти? Я выхожу в коридор. Ночь, поэтому нет никого, лишь шуршит бумагами на посту медсестра. Я иду в другую сторону, крадусь тихо и незаметно, представляя себя героем, Бэтменом или Суперменом.
Я всесилен, вот только доберусь до дома, к своим деньгам.
К сожалению, дверь из отделения заперта. Но есть окно в торце коридора. Оно чуть приоткрыто, в попытке впустить внутрь ночную свежесть. Я ликую. Я победил.
Толкаю раму. Внизу — карниз. Я смогу по нему пройти до водосточной трубы, по ней спуститься вниз. Я чувствую свое тело, как никогда, в этом моменте, и понимаю — смогу. Карниз узкий и мокрый, я иду медленно, прижимаясь к стене всем телом.
— Сначала Сафин, — шепчу я, чтобы не думать, о темноте под ногами. Мысли о мести упоительно-сладкие, — я выебу Зай у него на глазах. Потом убью его. Его, Таира. Всех. А Зай я буду мучать долго… У неё не будет выхода, я заберу её выблядка, она сама на коленях будет ползать, только бы с ребёнком все хорошо.
Эти мысли радуют. В них Зай голая. Беззащитная. Я представляю, как кусаю её за ягодицы и грудь, сильно кусаю, так, чтобы кожа расцветала алыми пятнами, а у меня во рту кровь.
Солёная и такая сладкая одновременно.
Труба водостока отрывается в тот момент, когда я мысленно наматывал на кулак тёмную гладкую косу жены. Это произошло так резко, что я даже испугаться не успел. Удивился. Сердце ухнуло вниз, но вдруг оказалось, что это я вниз лечу, а чёрный асфальт парковки наоборот, стремительно летит ко мне навстречу.
Я снова подумал о Зай. Только в том, стремительно ускользающем воспоминании, ей пятнадцать. Худая, локти да коленки.
Глаза в пол-лица. Я ей землянику нарвал, принёс, она мелкая, но сладкая такая, у меня все руки пропитались ее соком. Ссыпаю Зай ягоды в ладонь, чуть кожи её касаюсь, а прикосновение жалит молнией. Зайнаб отшатывается, словно тоже почувствовав, испугавшись. А потом…улыбается.
А потом все закончилось. Удар, который выгоняет из меня жизнь, я уже не слышу.
Теперь это меня не тревожит.
Глава 40. Зай
На похороны Динара я все же пошла, хотя Руслан был против.
