Ей нужно это и мне… я совсем одна в этом доме. Она очень одинока целыми днями только учебники, музыка… Она такая умненькая, талантливая. Я бы приходила к ней раз в день, хотя бы на час. Прошу тебя. Разреши.
— Нет.
— Я здесь ненадолго, а она привыкнет ко мне, а потом….потом ей будет тяжело со мной расставаться, да? Поэтому «нет»? Чтоб не общалась с твоей игрушкой и не привыкла к ней?
Сцапал девчонку за плечи и дернул к себе
— Кто тебе такое сказал?
— А разве это не так? Я ведь никто для тебя. Тридцать дней уже давно прошло, и ты можешь в любой момент избавиться от меня.
Долго смотрел на нее, на прозрачную белую кожу, на золотистые ресницы, на тоненькие венки на веках. Избавиться? Нет, блядь… он уже давно понял, что не сможет от нее не только избавиться, а провести без нее двадцать четыре гребаных часа.
— Ты можешь общаться с Эрдэнэ когда захочешь.
Он никогда не забудет, как в этот момент ее глаза наполнились слезами.
— Значит не никто?
— Ты можешь общаться с Эрдэнэ я сказал.
Обняла его за шею и быстро-быстро покрыла его бородатое лицо поцелуями.
— Спасибо, спасибо, спасибо.
— Перестань!
Отстранил ее от себя, не понимая почему у него разливается какое-то невыносимое тепло внутри.
— Почему? Тебе не нравится, когда я тебя целую.
Смотрит так искренне, так открыто, так невозможно пронзительно, что у него начинает болеть в груди.
— Не нравится? Хорошо я не буду.
Хотела вырваться, но он приподнял ее и ткнулся носом в ее нос.
— Ни хрена. Целуй».
— Возьми меня с собой.
Один раз.
Тянет его к себе за рубашку, обнимает за плечи, обволакивает ароматом соблазна. Искушает настолько сильно, что он забывает куда хотел идти, зачем одевался. Подхватил Ангаахай на руки так, что она обхватила тонкими ногами его бедра и волна волос упала ему на лицо, сводя с ума, заставляя член не просто каменеть, а ныть от адского возбуждения.
— Повтори…
— Что повторить, — сильнее обхватывает ногами его бедра и впивается пальцами в его шею, прогибаясь назад, открывая его взгляду грудь, едва прикрытую тонкой тканью и он с рыком впивается в ее сосок жадными губами.
— Возьми меня …, - под ее голосок его пальцы лихорадочно дергают змейку вниз, высвобождая член и на весу насаживают ее на стоящий колом член, под их обоюдный стон. Бляяяядь, как же там узко и горячо, как тесно ее мышцы сдавили его плоть, орошая влагой… Она его хочет. Вот что лишало рассудка и превращало его в обезумевшее животное. Она. Его. Хочет.
