Только совместное проживание даст понимание, сможем ли мы построить крепкие отношения. Ян не настаивает на близости, но пора переступить последний барьер, не мучить нас обоих.
Наверное, я еще несколько недель назад могла остаться у него на выходные, тогда бы все и произошло, но я не могла оставить Раяну. Болезненный разрыв с Кайсыновым убивает ее. Она на себя стала не похожа: бледная, несчастная, грустная, потерянная. Я понимаю подругу. Когда мы с Яном расстались, я думала, умру от боли. Я не решаюсь ей признаться, что у нас с Самсоновым все налаживается.
Хотя знаю, что Раяна за нас порадуется, но я не хочу оставлять ее одну. Вот если бы их помирить с Демоном… но как это сделать?
Выходим с Раяной из общежития. Начинаю ощущать действие порошка — нос почти не течет, но очень хочется спать. На улице морозно, холодный воздух обжигает дыхание, слег слепит глаза. Чувствую себя разбитой и очень слабой, все-таки нужно было сегодня остаться и провести время в постели.
Проходим через проходную, мой телефон начинает вибрировать в кармане, раздается любимый рингтон.
Удивляюсь, увидев на экране имя отчима. Тревога заползает в душу, вдруг что-то случилось с Яном?.. Или с мамой?
— Доброе утро, Ника, — слышу приятный голос Эдуарда Викторовича.
— Доброе утро, — стараюсь не паниковать. Вроде бы голос бодрый. Значит, с Яном и мамой все хорошо?
— Я вот по какому вопросу звоню, Ника, — выдерживает паузу, словно собирается с мыслями. — Помнишь, ты банковскую карту потеряла?
— Да, помню, — чувствую какой-то подвох в его вопросе.
"
"— Я сегодня нашел твою карту, — в голосе незнакомые мне ноты, они почему-то вызывают тревогу, как оказалось, не зря. — Она была у Алисы. Я был уверен, что ты пользуешься картой, с нее все время происходило списание средств, — ощущение, что меня обвиняют.
Ма-а-ама! Ну как так можно? У тебя ведь есть карта! Эдуард Викторович всем тебя обеспечивает! У тебя есть своя карта! Закрадывается нехорошее предчувствие.
— Ника, почему ты не сказала, что не нашла карту? На что ты жила все это время?
— Мне много не надо… у меня были деньги… — лепечу я.
— Ника, как давно ты потеряла карту? — спрашивает он. Это самый неудобный вопрос, который он мог задать! Я не могу солгать Эдуарду Викторовичу. Но своим ответом боюсь подставить маму. Я не знаю, какие суммы она снимала, какие совершала покупки. В голову лезут подозрения, а вдруг она не только к Яну приставала? Вдруг у нее есть молодой любовник? — Ника? — поторапливает Эдуард Викторович, потому что я молчу.
