Секретарь пытается остановить бронетранспортер, который я называю мамой, но битва проиграна еще до начала сражения. Спешу Еве на выручку. Роняю папку, что лежала на краю стола, не останавливаюсь, чтобы поднять. Мама способна своим поведением деморализовать всю контору.
— Мама, здравствуй! — открыв дверь, здороваюсь холодным тоном. — Я ведь просила не врываться ко мне без записи… — видя мое недовольство, она осекается, но это не мешает ей меня перебить.
— Запись? Она мне на конец месяца назначить пыталась, — кивает в сторону Евы.
— Неужели с собственной дочерью я не могу встретиться, когда мне этого хочется?
Хочется ей тогда, когда что-то нужно, но говорить об этом смысла нет, маму невозможно перевоспитать.
Входя в кабинет, мама продолжает возмущаться. Ева не первый раз с ней сталкивается, привыкла уже к эксцентричной особе. Подмигнув Еве, я закрываю дверь.
— Мама, ты понимаешь, что в кабинете мог быть мой начальник или клиент? Я на работе, ко мне нельзя врываться, — возмущенно. — Твое поведение недопустимо.
— Вера…
— Ника, меня зовут Ника, — поднимая папку с пола, резко произношу.
— Хорошо, Ника, — примирительным тоном. Мама опускается в кресло, что стоит напротив моего стола, сдувает упавшую на лицо челку. — Я хочу, чтобы ты попросила вашего нового юриста изучить мой брачный контракт, — крутя кольцо на пальце, произносит она. — Я слышала, он занимался разводами многих звезд. Не верю, что ничего нельзя сделать, — жалуется мама, а я стараюсь… очень стараюсь дышать ровно. — Я хочу развестись с Анатолием, но не желаю остаться ни с чем, — эту фразу я слышала не меньше двух раз за последние четыре года.
"
"— Мама, наш юрист ничего нового тебе не скажет. Ни один юрист не сможет отсудить у Анатолия свыше того, что тебе причитается при разводе, — лицо мамы искажает злость. При разводе ей достанется — ничего.
— Если бы твой муж продолжал меня содержать, мне бы не пришлось терпеть этого тирана, — перекладывать вину на нас бессмысленно, но мама периодически пытается это делать.
— Мой муж не обязан оплачивать твои расходы.
Хочешь свободы от Анатолия, решай, как будешь жить. Ты всегда можешь устроиться на работу, — пожимаю плечами.
Мы были против ее развода. Анатолий пусть и жесткий, но хороший мужик, который держит ее в ежовых рукавицах. Она занимается домом, мужем, на отдых они летают только вместе, траты на «побрякушки» ограничены. Маме это не нравится, но и лишиться сытой жизни она не готова. Я четко дала понять, что содержать ее мы не станем.
