Он настолько громкий, что вначале появляется мысль, что у кого-то отвалился глушитель. Отхожу к обочине. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Холодок, что все это время покалывал кожу спины, забивается в поры, проникает внутрь.
Пусть я ошибусь…
Автомобиль снижает скорость, поравнявшись со мной.
— Красавица, подвезти? — режет слух хамоватый тон голоса. Это не первый случай, когда предлагают подвезти, но если раньше я спокойно отказывала, то в этот раз жду последствий.
— Нет, спасибо, — кидаю на них короткий взгляд. Через опущенное пассажирское стекло я могу разглядеть парней в машине.
Их как минимум двое. Неприятные типы. Задние стекла затонированы, но я чувствую, что оттуда на меня кто-то смотрит, а это значит, что их может быть и пятеро…
— Красавица, два раза не предлагаем, — продолжает настаивать парень, что сидит на пассажирском сиденье.
— Я уже почти пришла. Не надо меня подвозить, — я говорю спокойно, вежливо, но в то же время немного строго, чтобы у них не возникло мысли, что я с ними кокетничаю. Продолжаю идти, а они едут за мной.
Когда так себя вел Самсонов, это вызывало раздражение, сейчас же у меня холодеют от страха руки и ноги.
— Мне тебя еще долго упрашивать?
— Не надо меня упрашивать, я ведь сказала, что почти пришла, — ускоряю шаг.
— А что ты такая неприветливая? — перестает скрывать истинные чувства. Лицо искажает гримаса гнева. Я ничего не отвечаю, прохожу мимо, включаю экран телефона, набираю маму, но так, чтобы они не поняли, что я звоню.
Водитель резко тормозит, выходит из машины.
— Я тебя не отпускал, — хватает за руку, сжимает пальцы на локте с такой силой, что я не могу удержаться от вскрика. Его агрессивный настрой пугает. Отмечаю, что у парня блестят подозрительно глаза, зрачки расширены. Следом выходит второй парень, становится так, что мне некуда бежать.
— Отпустите, меня мама ждет, — указываю головой в сторону поста охраны в надежде, что они поведутся.
— Мама ждет? Ты слышал, Вага? — смеется недобро. Открывается задняя дверь, оттуда выходит высокий крепкий парень, его можно было бы назвать красивым, внешность портит глубокий шрам на щеке и пугающий темный взгляд.
— Слышал, — хриплый низкий голос проходится наждачной бумагой по нервным окончаниям. — В машину ее сажайте, поедем, развлечемся, — бросает он, отходит в сторону. А меня охватывает паника. Слышу из динамика голос мамы. Она зовет меня:
— Алло? Ника? Ника, ты меня слышишь? — я-то слышу, лишь бы они не услышали.
— Я никуда с вами не поеду, — кричу для мамы.
