А еще говорят, что нет пророка в своем отечестве. Разведчики не пострадали, но по мозгам ударило крепко. Поднимался, держась за дерево, и блаженно улыбался Шлыков. Высовывался из-под куста Герасимов. В канаве вздыхал, кряхтел и ворочался оглушенный Кошкин. Серега подполз к канаве, глянул через край, потом облегченно вздохнул и криво усмехнулся.
– Я уже где-то видел это лицо… – донесся слабый голос из канавы. – Сгинь, нечистая… Товарищ лейтенант, вы здесь? – Такое впечатление, что Кошкин уже помирал.
– Тебе станет легче, если узнаешь, что да? – строго спросил Глеб.
– Думаю, станет. У меня шарики за ролики закатились, товарищ лейтенант. Башка чугунная, не помню ничего… Где мы?
– В Англии, Леха, – серьезно отозвался Серега.
– Да ладно… А это где?
– Там, где нулевой меридиан, – объяснил Глеб.
– Так бы сразу и сказали… – Кошкин, пошатываясь, вылез из канавы, потряс головой. Сбившиеся глаза побежали по кругу. По голове он получил основательно. С изумлением уставился на остатки внедорожника.
Потеря была ужасная. Предстояло побегать, чтобы хоть как-то справиться с заданием.
– Ну, все, – заторопил Шубин, – прекращаем изображать из себя жертв. Не настолько нам крепко досталось. Легкая пробежка приведет всех присутствующих в форму. Мы теперь безлошадные, и это накладывает еще большую ответственность… Петр Анисимович, чего скалишься как блаженный? Плакать надо, боец!
Бодрая пробежка пошла на пользу. Потом был краткий привал, взбирались на холм, чтобы с высоты обозреть окрестности и село Кольцово на северо-востоке.
А когда спускались, своевременно выявили вражеский аванпост в канаве. Гадюка, свернувшаяся на солнышке, еще не знала, что ей придется совершить увлекательный перелет…
Глава вторая
Дыхание вернулось в норму, и с дремотой справились. Над головой покачивались искривленные сосны. Усилился ветер. До окончания привала осталось несколько минут. Шлыков – приземистый малый не первой молодости – раскуривал самокрутку.
На него нетерпеливо поглядывал Кошкин, надеясь, что старший товарищ оставит покурить. Но Шлыков не спешил расстаться с цигаркой – затягивался, с блаженной миной выпускал дым. Серега Герасимов довольствовался отечественными папиросами, но и их пришлось набивать – он щепотью собирал табак со дна пачки, наполнял пустую папиросную гильзу.
– Холодает, товарищ лейтенант, – покосился он на командира.
