— Ни за что, пока ты не согласишься, моя сладкая конфетка! — Он поднес ее руку к губам и несколько раз громко чмокнул. — Моя сладкая, моя единственная, моя засахаренная вишенка.
— Ох, ну ладно, ладно, Джулиан, дурень ты этакий, полагаю, я выйду за тебя, если ты так настаиваешь, — произнесла она притворно скучающим тоном, с рассеянным видом рассматривала свои ногти.
Их игре пришел конец, когда дверь в гостиную распахнулась и Хильдегарда Маршвелл влетела в комнату.
— Иззи, негодная девчонка! Спирс сообщил мне, что ты принимаешь мужчину одна…
Остановившись с возгласом изумления, она окинула взглядом двоих на канапе и классическую позу предложения о браке.
— Ох! Ох, Боже мой! Лорд Блэкуорт! — Хильдегарда глазам своим не поверила и застыла, разинув рот. Но благодаря своей приспособленческой натуре быстро пришла в себя. — О, мне следовало знать, что такой мужчина, как вы, никогда не обесчестит такую девушку, как Иззи. Ах, мы должны… мы должны готовиться к свадьбе! О, и нам следует поспешить. Оглашение можно сделать через две недели, а потом…
Поднявшись, лорд Блэкуорт перебил ее:
— Нет, миссис Маршвелл.
Свадьба не будет скоропалительной. — Потянув Иззи за руку и поставив рядом с собой, он положил руку ей на талию. Я не собираюсь ставить Изадору в неловкое положение поспешной церемонией. Мы планируем пожениться в конце сезона.
— Но… но это же больше чем через четыре месяца! — запинаясь, пробормотала Хильдегарда. — А что, если… то есть, я хочу сказать… могут быть обстоятельства… — Она запнулась при виде грозного выражения лица лорда Блэкуорта.
— Моя дорогая леди, надеюсь, я могу рассчитывать на то, что вы не станете обращать внимания на досужие сплетни. Добродетель Изадоры не будет поставлена под сомнение ни вами, ни кем-либо другим. Будущая герцогиня Дарингем не должна иметь ни малейшего пятнышка на своей репутации.
— Герцогиня! — Хильдегарда побелела, потом покраснела, когда ее взгляд остановился на Иззи.
Иззи показалось, что она видит, как в голове кузины крутятся колесики. Возможно, Хильдегарда вспоминает те многочисленные мелкие унижения, которым подвергала Иззи все эти годы: маленькая холодная спальня, дешевые платья, грубость.
Наблюдая, как лицо Хильдегарды приобретает багровый оттенок, Иззи гадала, вспоминает ли кузина ужасную последнюю неделю, обвинения и визгливые тирады?
Иззи безмятежно улыбнулась. Больше никаких оскорблений с этой стороны, по крайней мере, на четыре, ближайших месяца. А потом она уедет за океан, подальше отсюда.
