Автор
В новой юридической истории Веры пределы понимания рушатся. Когда старшекурсникам предлагают объяснить три вопроса по закону, она получает право на самое быстрое и независимое решение — и обнаруживает, что за ее легкими ответами стоят неожиданные связи и скрытые факты....
А потом, вгоняя себя в фальшивую краску, по секрету сознаюсь, что на самом деле я влюбилась в него с первого взгляда и просто ждала удобного случая, чтобы выразить чувства. В общем, говорю то, что порадует любую мать: хвалю ее сына, как будто он — Аполлон и Бред Питт в одном комплекте.
А самое главное — не даю ей оправиться от шока, пока она еще не понимает, что произошло и откуда на стволе их прекрасного цветущего семейного древа взялся этот мотылек-мертвая голова.
И у меня все получается.
Я бы сказала — идеально, потому что к щекам мамы приливает довольный румянец, и она начинает издавать более осознанные звуки в ответ на мои слова…
Но все меркнет за секунды, когда я случайно замечаю мужскую фигуру у нее за спиной.
Казалось бы — ну и что такого? Ну фигура, ну мужская. Здесь половина мужчин, и все в сшитых на заказ костюмах. Но не зря же у меня сердце падает прямо в пятки."
"Если бы мы были на светском балу, я бы прикрыла свою не накрашенную физиономию роскошным веером, согнулась бы в три погибели и, по стеночке, выскользнула бы из зала, пока Он меня не заметил.
Пожалуйста, высшие силы, сделайте его на минутку слепым и дезориентированным. Ну что вам стоит?
— Вера, а ваша с Мариком…
Я не слышу, что там наше с Мариком интересует его маму, потому что Мужчина Мечты все-таки поднимает голову и его бездонные карие глаза смотрят прямо на меня.
Мир, как в кино, перестает существовать.
Он теряет краски, становится черно-белым, потому что тот человек передо мной — он слишком яркий, слишком… идеальный. Такой… высокий, широкоплечий, с идеальной, но чуть растрепанной укладкой. Он даже удивление изображает с каким-то королевским шармом. Глядя на него, я готова стать рыцарем и перебить армию драконов, лишь бы растопить этот айсберг.
— Вера? — Егор подходит к нам и здоровается с мамой так, будто он не просто один из гостей, а чуть ли не друг семьи. — Что ты здесь делаешь?
Я открываю — и закрываю рот.
Ладно, вселенная, ты не захотела повернуть этот ледокол в другую сторону, но, может быть, придумаешь, куда деть мамочку?
Вселенная явно сегодня в ударе, потому что вместо того, чтобы избавить меня от одних посторонних ушей, она добавляет еще одни.
