Одолела бы она сестру в честном бою? Хрусталь на три года старше и крупнее, но ленива и нерешительна, да ещё и болела тяжелее, чем сёстры, так что тогда Снежна, наверное, одолела бы. Только зачем? Погибших ледяных и без того слишком много, чтобы наращивать похоронный список собственными когтями.
Малютка Норка всхлипнула, и у Снежны заныло сердце. Вот уж кто не хотел бы драться за Ледяной трон.
– Нет! – прохрипела мать, свирепо сжав в когтях лапу дочери. – Никаких поединков тоже не будет. Я сама выберу новую королеву ледяных!
Старшая дочь нервно потёрла концы крыльев друг о друга, издав тревожное дребезжание.
Снежну эта новая привычка сестры немало раздражала.
– Но… но как же… – сбивчиво начала она. – Так же не принято, традиция…
– Вы поклянётесь мне великими духами из глубин льда, – зарычала Глетчер, – что поддержите ту, которую я изберу! Поддержите и поможете ей спасти и сохранить наше племя. Никаких больше поединков, битв и войн! Вы хорошо меня поняли?
Старшие дочери переглянулись. Ну конечно, она выберет Хрусталь, с горечью подумала Снежна.
Старшая самая спокойная и уравновешенная, драконы её любят. Не добилась высшего ранга, но и не расстраивалась по этому поводу. Выходит, если дать клятву, придётся отдать ей трон навсегда?
– Это надолго? – спросила Снежна. – По правилам, никто не может вызывать королеву на поединок в первый месяц её правления…
– Нет, не месяц! Племени нужно будет оправиться после чумы… – Все поняли недосказанные слова: «Если оно вообще выживет».
– Значит… – Снежна глянула на опущенную голову старшей сестры.
– Значит, год?
Старая королева тихо вздохнула, будто метель пронеслась по замёрзшему озеру.
– Я вообще не хочу, чтобы вы дрались, – прошептала она, устало опустив веки, – никогда.
– Я не буду! – пискнула Норка. Порывисто вскочила на постель и забралась матери под крыло. – Никогда не нападу на них, обещаю! Я их люблю, и тебя, мамочка, люблю, и мы никогда не поссоримся, правда-правда!
Подняв голову, Хрусталь встретилась взглядом со Снежной. В спокойных небесно-голубых глазах старшей трудно было что-либо прочитать.
Злилась ли она, что мать заставляет нарушить многовековую традицию поединков, или радовалась, что сможет править без всяких опасений?"
"– Я тоже клянусь, – серьёзно произнесла Хрусталь. – Никаких поединков, никогда. Как скажешь, мама.
– А ты, Снежна?
Той казалось, что острые когти выцарапывают слова у неё из глотки.
– Клянусь, – сипло выдавила она. – Я поддержу новую королеву… кого бы ты ни выбрала.
