— Потому что… люблю его и не могла допустить его женитьбы на… Оливии Ховард, — голос не дрожал, я вела себя более чем уверенно, но как велик был соблазн посмотреть в это мгновение в лицо Оливии…
— То есть вы знали, что Марк Бретт собирается жениться на Оливии Ховард?
— Да, — об этом наверно знал весь мир, газеты так и пестрили яркими и кричащими заголовками.
— Расскажите подробнее, что вы делали в ту ночь?
Немного сумбурно, но практически без эмоций и деталей встречи, я поведала суду небольшую историю.
— Ваши показания приняты к сведению, — бездушная машина казалось больше, не имела ко мне вопросов.
— Есть ли вопросы к свидетелю у сторон?
— Да! — выступил защитник пострадавшей стороны. — Вы говорите, что мистер Бретт завёз вас домой и сам поехал в больницу. Есть ли свидетели, видевшие вас? Как вы вошли в дом и как вы затем вышли из него, поймали такси и отправились в аэропорт? — мужчина, сидевший рядом с Оливией поднялся и задал дополнительные вопросы, к которым интуитивно я была готова. Да и Алек предупреждал, что меня попытаются скомпрометировать, сбить с толку.
Мельком глянув в сторону женщины, я лишь на секунду уловила хищный злой огонь в её глазах.
— Нет, но я запомнила номер водителя такси. Он сможет подтвердить мои слова. Не думаю, что он забыл меня… Сразу в аэропорту я приобрела билет и прошла регистрацию, ожидая вылета. За час, как вы понимаете, я бы не успела нанести Оливии Ховард никакого вреда, — понимая к чему клонил мужчина, пытаясь склонить мои показания в другую сторону, переквалифицировав из свидетеля в подозреваемого.
— Даже разыскать её место пребывания в Лондоне было бы для меня весьма проблематично, — кажется, я входила в азарт, — до этого я никогда не была в Лондоне и совсем не ориентируюсь в городе.
— Вы утверждаете. что таксист вас запомнил. Откуда такая уверенность? — вмешалась судья.
— В тот день у меня не было с собой мелких денег, и я оставила таксисту банкноту в пятьдесят фунтов стерлингов”, не попросив сдачи. Он долго благодарил меня, говоря о том, что не каждый день на дорогах встречаются расточительные пассажиры.
— У меня больше нет вопросов, — мужчина присел на место. А я перевела беглый взгляд в сторону Алека и Марка. Судя по их самоуверенным лицам, я не сказала ничего лишнего.
— Вы можете присесть в зале, — обратилась судья и я, приметив Джона и Уильяма заняла место рядом с мужчинами. То недолгое время пока я стояла за трибуной, чувствовала себя уверенно, но оказавшись на скамье, к вискам прилила кровь.
