– Странно, однако, – заметил Борис, – никто не может быть признан виновным в совершении преступления без приговора суда. Сергей и Антонина умерли до того, как их задержали и осудили. Они никак не преступники.
– Да, Леонид врал, – поморщилась Варвара. – Мы с Катей никому слова не сказали. Потом сообразили, что он специально время тянул, чтобы Гончаровых государство невесть где захоронило.
Глава 39
Я посмотрел на Гончарову.
– Оксана Сергеевна, вы бедствовали после смерти родителей, почему не пришли к друзьям покойного отца?
Она опустила голову.
– Сначала я лечилась. Потом дома сидела, лишь через пару недель вышла, когда все запасы закончились. У папы в столе нашла деньги, еще немного было в коробочке, которую мама в шкафу держала. Я их потратила. Почему не позвонила друзьям отца? Так телефонов их не знала, и они мне чужие были.
– А Матвеев, значит, свой? – разозлилась Зинаида. – Ты сколько лет с моим мужем спала?
– Неправда, – прошептала Оксана. – Леонид тоже посторонний, но его рабочий телефон я в справочнике нашла, он у папы в домашнем кабинете на столе лежал.
Я позвонила, Матвеев сам трубку снял, пригласил вечером приехать. Думала, он денег даст. Я же сирота! Когда его жена появилась, я убежала, еле живая от стресса. Потом продавала книги, вещи из дома, украшения мамы, жила на выручку. А на кладбище… Я не на похороны Левы пришла.
– Как? – подпрыгнула Кизякова. – Почему ты там очутилась?
– Работала там, – ответила Оксана, – меня на хорошую службу не брали. Сначала на почту устроилась, но оттуда уволили, когда живот расти стал.
Заведующая разозлилась: «Уходи по собственному желанию. Ишь, что придумала! В декрет пойдет, деньги получать будет, а работать кому? Имей в виду, не уволишься сейчас, выпру по статье! Сделаю так, что ты потеряешь чью-нибудь пенсию и на зону уедешь!» Во как. На кладбище оказался добрый директор. Он меня пожалел. Я в тот день одну могилу прибирала, мне родственники за порядок приплачивали. Увидела вас, ну и пошла посмотреть на похороны. Слышу кто-то спросил:
– Печень, куда цветы положить?
Женщина в ответ:
– Спроси у Кизяковых.
Только Екатерину Семеновну не трогай. К Никите, зятю, подойди.
Печень, Кизякова – фамилии редкие, я стала всех внимательно разглядывать, ну и поняла, что у них кто-то близкий умер. Устала я тогда очень, поэтому не отказалась в гости поехать, знала, что вам и в голову не придет, кого вы на самом деле позвали. Я сильно растолстела, лицо оплыло, лет на пять старше выглядела, да и нищета не красит.
