Поэтому я не испугалась, когда после визита врача, сделавшего последний осмотр и давшего рекомендации, в палату внезапно вошли двое незнакомых мужчин в черных деловых костюмах. Они смотрелись очень неуместно. Как будто дверью ошиблись. И зданием.
Но лица незнакомцев были серьезны, а голос непреклонен, когда они сообщили женщине — назвавшейся моей матерью, что я должна ехать с ними.
С этого и началась ее необъяснимая суета…
Адина позволила мне называть ее по имени. Так было проще для меня, но явно не для нее.
За все время ко мне приходили разные посетители, но эта женщина — чаще всех и, наверное, я успела в какой-то степени привыкнуть к ней. Но к сожалению абсолютно не чувствовала привязанности, как к матери.
Так странно… Не узнавать собственных родных. И жутко неприятно видеть в глазах женщины боль, переживание, но быть не в силах откликнуться.
— Адина, что происходит? — спросила я, когда она вернулась в очередной раз из коридора и замерла у окна, впившись в него невидящим взглядом. — Кто эти люди?.
. И кому вы постоянно звоните?
Несмотря на приглушенные эмоции, внутри все же стягивался узел настороженности. А Адина вздохнула и неожиданно сказала:
— Они не помогут.
— Кто?.. — озадаченно уточнила я.
— Мужчины отказались вмешиваться, — обреченно объявила она, будто не услышав меня.
Женщина, с приятным круглым лицом и карими глазами, впервые вела себя так необъяснимо рассеянно и взволнованно. В какой-то момент, словно очнулась и подошла к койке, на которой я сидела.
— Не бойся, — проникновенно сказала она, обняв ладонями мои плечи.
— Все будет хорошо. Мы… Мы поедем с этими людьми. Но потом, как я тебе и обещала, вернемся домой! Я уговорю его. Я попробую…
— Что? — заторможено обронила я. — О ком вы говорите?
— О твоем муже, дочка.
Сердце гулко стукнуло в груди, и эмоции словно разом всколыхнулись. Я уловила, как Адина опустила глаза, будто стыдилась этого внезапного признания.
— Я не понимаю… Подождите, у меня есть муж?.. — спросила я, уверенная, что она оговорилась, не иначе.
— Только официально! — горячо воскликнула женщина. Она опустилась на корточки, взяла меня за руки и проникновенно заглянула в глаза. — Я не знаю, для чего этот человек вздумал видеть тебя, но вас более ничего не связывает, уверяю. Бумажки не в счет.
Я увела напряженный взгляд в пространство. У меня не было причин не верить Адине, ведь с того времени, как я очнулась, ко мне приходили всего несколько мужчин — двоюродные братья и отчим.
