У нас в роду никогда не было подобных скандалов, поэтому нужно пересидеть где-нибудь подальше, хотя бы полгода или год.
Полгода или год? Пока он сам будет проводить это время с Жаккой?
Я тяжело дышала, не зная даже, с чего начать этот разговор и как удержать его в пределах хоть какой-то сдержанности. В груди разливался жар от боли — я не могла даже представить себя без него, не видела никого другого, а он собирался отправить меня подальше.
— Но ты же сам этого хотел. Ты же просил меня отдаться тебе, уговаривал почти год.
Ты просил поставить свечу. Говорил, что мы и так почти женаты…
— И мы всё ещё почти женаты! — вспыхнул он, едва я упомянула, что именно он настаивал на близости. — Но не стоит устраивать глупости и выставлять всё это перед высшим светом, устраивать скандал…
— Не помешаю, де Рокфельт?
Я застыла, невольно втянув голову в плечи, когда заметила приближающегося высокого аристократа, с трудом вспоминая, кто он такой.
Барон Рено Эсклар, если память не подводит, его зверем оказался гепард.
Когда-то мама даже верила, что он пытается ухаживать за мной, хотя мы провели вместе всего один танец. А потом всё моё внимание без остатка занял Леонард, и уже совсем скоро мы были обручены.
— Чего тебе, Эсклар? — по сузившимся глазам Леонарда было видно, что он не рад его видеть. А ведь они, кажется, заканчивали квалификацию в академии в один год.
— Пришёл поздравить! Пятьдесят золотых тому, кто переспит с недотрогой Валаре, как и было обещано."
"— О чём вы говорите?! — я развернулась к барону Эсклару и сделала в его сторону несколько резких шагов.
— Мио… — Леонард за моей спиной попытался схватить меня за плечо, но я дёрнула им, сбрасывая его руку, не останавливаясь.
— О чём вы, Ваша Милость?! Что значит — переспит с недотрогой Валаре?! — я сделала ещё шаг к нему и только сейчас почувствовала запах вина — он явно пьян.
Барон потянулся ко мне рукой, но я отпрянула прежде, чем его пальцы успели коснуться моего лица.
— Вы такая красивая, Мио Валаре… Неудивительно, что в академии многие мужчины мечтали о вас, а вы даже не смотрели на нас.
— Мне было семнадцать, и я училась! — от его взгляда я почувствовала, как заливаюсь краской, и отступила ещё на шаг. Казалось, барон… просто любовался мной. В его глазах горело сожаление и что-то ещё, чего я не понимала, и я поспешно встряхнула головой, избавляясь от этих мыслей. — Объясните своё поведение, лорд Эсклар!
Я почти рычала, с трудом сдерживая эмоции.
— Думаю, вы и сами уже всё поняли.
