Неужели та самая интуиция, которая удостоилась столь лестной похвалы от девушки, намекает, что дело не настолько ясное, каким кажется, и, возможно, опасное?
— Ты просто бирюк по натуре, — рассмеялась Даша, стаскивая джинсы. — Тебе не понравилось, что Антон распределил своё внимание на всех.
В середине вечера Бранделиус договорился с девушками, что они будут называть его по имени. Мужчинам было сказано — почти в шутку, — что рано или поздно им тоже повезёт.
Громова это покоробило.
— Может, ты и права.
И в следующий миг подумал, что они с Сатурном похожи, только тот не скрывает своего нежелания общаться, а он, Громов, Юпитер-победитель, лицемерит.
— Как бы там ни было, Антон Арнольдович предлагает необычайный эксперимент, отказываться от которого глупо.
— Но чем он закончится?
— Или у нас получится, или нет. — Она подошла к трюмо, наклонилась соблазнительно и стала внимательно изучать левую щёку. — Разве непонятно?
— Если не получится, мы останемся такими, какие есть, и будем гордиться тем, что у нас хватило смелости попробовать, но…
— Ты боишься перемен? — Даша не отвлеклась от зеркала, но вопрос, несмотря на показную небрежность, прозвучал не так шутливо, как ей, наверное, хотелось бы.
— Я не знаю, во что мы превратимся, обретя особые способности, — честно признался Громов. — И чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что мощная сила способна завести нас слишком далеко…
— На сторону Тьмы?
— Если хочешь — да.
Даша переступила с ноги на ногу — соблазнительно — и осведомилась:
— Разве Антон — чудовище?
— Бранделиус вырос с пониманием своей силы, сроднился с ней, его личность формировалась с учётом этого фактора. — Громов явно ждал подобного вопроса. — А что натворит Сатурн, заполучив сверхспособности?
— С ним мы справимся, — не очень уверенно отозвалась Даша.
— А может, не надо ничего делать? И тогда не придётся справляться.
— Просидеть всю жизнь в чулане?
— Почему в чулане?
— В чулане своего тела, в тесной каморке, зная — зная! — что вокруг — сияющий дворец! Ты предлагаешь остановиться и потом до старости жалеть, что мы не попробовали всё изменить? Ты это предлагаешь? Самый романтичный человек из тех, кого я знаю?"
"— Ну… — Громов заметно смутился.
Поскольку понял, что девушка не хвалит его романтизм, а обвиняет его в трусости.
— Я собираюсь рискнуть. — Она повернулась к нему лицом и сняла лифчик.
