Утолив жажду, утёрла рукавом рот и посмотрела на уважаемую приёмную комиссию.
— Скажите, а это… так и должно было быть?!
— Бесценный артефакт! — горестно вздохнула артефактор, пропуская через пальцы крошево из камня и хрусталя.
— Вы же сами сказали мне потыкать в него палочкой. Я едва коснулась! — возмутилась я.
— А вот палочку лучше вернуть, — ловко вытащил её из моей руки привстав ректор.
«Выгонят. Как пить дать, теперь выгонят!» — мрачно подумала я.
А может, так даже лучше? Я в столице, деньги у меня есть, начну продавать свои настойки.
Да на одной только от похмелья озолотиться можно! В столице много важных и богатых господ, желающих, чтобы поутру голова после чрезмерных возлияний не болела, и платить они будут звонкой монетой. Да взять даже хоть адептов этой Академии. Тут же золотое дно!
А там глядишь и лавку свою открою, и прославлюсь на всю столицу своими зельями.
«Лавку назову «Васильки»», — решила я, как можно исполнить волю папеньки прославить наши места.
— Ну, я пойду… Да? Чтобы больше вам ничего не сломать… — заискивающе произнесла я.
— Да-да, дитя, идите! Всё что надо мы уже увидели, — отпустил меня ректор. — Позже обстоятельно с вами побеседуем, — себе под нос добавил он, обеспокоенно поглядывая на артефактора, но я пропустила это мимо ушей.
Если думает, что я платить за их взорвавшийся артефакт буду, то напрасно! Я сделала всё так, как они просили, а значит, и вина на них.
— Вы не подумайте, я сразу за ворота! Больше ни к чему прикасаться не буду.
Да я и к шару бы вашему не прикасалась, не прикажи вы, — как бы невзначай напомнила им.
— Как за ворота? Ты что удумала?! — строго поглядела на меня декан. Вот же ведьма! — Пока действие усиливающей настойки не закончилось, я бы вообще запретила покидать стены Академии, — с намёком посмотрела она на ректора.
— Как запретить?! Я не буду делить постель с вашими адептами! Пусть они родовиты и богаты, но без свадьбы это блуд. Да меня маменька на порог дома не пустит, если узнает!
— Какой блуд?! Вы о чём, адептка? — встрепенулся ректор, сверкнув глазами.
Стало страшно, но и молчать я не стала. Это же в его Академии не пойми что творится.
— А мне уже рассказали, что ваши адепты непринятых ведьмочек в свои постели привечают! Постой в столице дорогой, и они оставляют их у себя переночевать, только знамо чего требуют за это, охальники.
— Чего?! — округлил глаза ректор, и с удивлением посмотрел на декана.
Та лишь безразлично пожала плечами.
