Автор
Некий гнетущий страх наводнил пространство вокруг нас. Лицо Жени стало как камень, его взгляд потемнел, и губы избороздили судорогой желчи. Он держал мою руку, словно захвативший пленника, сжимая так крепко, что даже боль пропускала сквозь ладони.
В столовую неожиданно зашла мать…
Ее появление мгновенно отбило весь аппетит. Я, конечно, понимал, что нам не избежать пересечений в этом доме и придется как-то сосуществовать вместе, но пока не мог ничего с собой поделать. Внутри сразу начинало полыхать отвращение, презрение и ненависть.
– Доброе утро, Рита! – поздоровалась мать с вернувшейся кухаркой, при этом почти не сводя глаз с меня. – Михаил приезжает к двенадцати, у тебя все будет готово?
Маргарита кивнула, и хозяйка дома зацокала дорогими туфлями в направлении меня.
Блядь… хоть бы доесть дала.
Сложив тонкие руки на увеличенной у хирурга груди, которая торчала из выреза модной блузки, она холодно спросила:
– Значит, ты решил вообще забить на учебу?
Я на нее даже не смотрел. Куснув тост, в наглую достал телефон и принялся листать последние переписки.
– Женя, я задала тебе вопрос!
Игнор. Полный.
Мать провела рукой по распущенным блондинистым волосам и обратилась к кухарке:
– Рита, выйди, пожалуйста!
– Нет, Рита, я уже ухожу! – отрезал я тут же.
Который я едва успел попробовать.
– Куда это ты собрался?.. – оторопела хозяйка дома. – Я вообще-то с тобой разговариваю! Женя?!
Стиснув челюсть, я молча прошел мимо нее и, покинув столовую, размашисто зашагал по коридору. Голос матери звенел в голове. Я не понимал, откуда во мне столько хладнокровия, но внутри не было места для жалости. Только злость. Лютая, сжигающая заживо злость!
Вбежав по лестнице, я добрался до своей комнаты за считанные секунды и со всей дури хлопнул дверью.
Залетев в ванную, я врубил холодную воду и принялся нещадно умывать лицо.
– Сука… Нахуя ты это со мной сделала?! – вытолкнул я, сжав руки в кулаки.
Взгляд впился в собственное отражение. Мокрое лицо, капли стекают дорожками по вискам, скулам, губам, жилы на шее вздулись, голубые глаза с серым ободком горят яростью.
На белоснежную раковину закапала кровь. Кулак горел от боли, но мне стало легче.
9
Марина
Я не открывала глаза, не слышала звуков, но точно знала, что в комнате есть кто-то еще. Он без спроса пробрался ко мне посреди ночи и стоял рядом с кроватью, будто имел на это полное право.
