К ней подошла Маргарита Анжуйская.
— Как ты сегодня? Все прошло хорошо? — тихо спросила она.
— Дело сделано, мадам.
— Но все прошло хорошо? — настаивала королева.
Аликс с трудом подавила гнев.
— Он потребовал, чтобы в комнате было совершенно темно. Мне не позволили ни говорить, ни касаться его. Только раздвинуть ноги. Прошлой ночью он приходил дважды, взгромождался на меня и делал все, что считал необходимым, ничего более. Ни поцелуя. Ни ласки. Я могу только молить Пресвятую Деву о том, чтобы забеременеть как можно скорее.
Тогда он оставит меня в покое, мадам.
— Ах, дитя мое! Что я сделала с тобой? — воскликнула королева.
На глазах ее выступили слезы. Она выглядела по- настоящему расстроенной.
— Вы сделали все, чтобы защитить меня и моего отца, мадам, — спокойно ответила Аликс. — Сэр Удолф очень добр к нам. Все, что от меня требуется, — подарить ему внука. Молитесь за меня, и я буду молиться за вас, короля и принца Эдуарда. — Она смахнула слезы со щек королевы. — Ваш муж и сын уже сидят за высоким столом, мадам.
Давайте присоединимся к ним.
После завтрака королевская чета стала прощаться. Их должны были сопровождать пятнадцать верных подданных и трое слуг. Эдме и Фейм, заливаясь слезами, обняли Аликс.
Александр передал слуге Джону успокаивающие и снотворные снадобья для короля, поклонился свергнутому монарху и, дождавшись, пока тот рассеянно кивнет, пожал руку принцу и подошел к королеве.
— Итак, мадам, мы добрались до конца нашего длинного совместного пути, — начал Александр, почтительно целуя ее руки.
— Я бы поехал и дальше, если бы мог, но, хотя моя дочь упорно это отрицает, должен признаться: я умираю.
— Знаю, Александр, — кивнула Маргарита Анжуйская. — Как и то, что вы были самым верным из верных. Боюсь, однако, что я скверно отплатила и вам, и Бланш, устроив этот брак. Но все же если она подарит барону внука, то навеки обретет место в его доме и сердце. Его сын — грязная свинья, но отец — человек хороший. Он не даст Аликс в обиду.
— Я буду с дочерью, пока смогу, и постараюсь ее защитить, — сказал Александр, снова целуя руки королевы.
— С Богом, мадам. Да уберегут вас Господь и Пресвятая Дева. Прощайте, моя дорогая госпожа.
Маргарита молча кивнула и поспешно отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы. Слуга помог ей сесть в седло. По команде капитана отряд пустился в путь по узкой грязной, ведущей на север дороге.
Королева обернулась и прощально махнула рукой Александру и его дочери. Все домашние вернулись к своим обязанностям.
