В груди становится свободно, больше никто не давит мне в неё коленом. Поворачиваюсь на живот и приподнимаюсь на локтях.
Мои белые перчатки в брызгах крови и прозрачной белой жидкости — яде акариса. Дрожащими пальцами стаскиваю с рук перчатки, испуганно отшвыриваю их на пол.
Потрясённо смотрю на тяжёлый металл на запястьях, который я ненавидела всю жизнь. А сейчас рабские браслеты спасли меня от смертельного яда, разбив бутылёк.
Поднимаю глаза на Крижарию. Чёрная драконица стоит посреди комнаты и смотрит на свои трясущиеся руки, перепачканные алой кровью.
Из раны на её ладони торчат осколки стекла. Яд, предназначавшийся мне, через рану попал прямиком в кровь самой отравительнице. Не одна капля, а весь бутылёк.
— Тттыыы, — только и успевает прохрипеть Крижария.
Вытягивает руку, делает ко мне пару шагов, после чего замертво падает на пол.
Сползаю с кровати, опасливо к ней приближаюсь. Смотрю в остановившиеся чёрные глаза, пячусь назад.
За окном раздаётся горн. Сейчас он другой. Протяжней и тревожней.
Дурное предчувствие. Что-то случилось. Что-то не так.
Прочь из комнаты. Вниз по лестнице. Выбегаю на улицу. Мимо стражи.
— Леди Аурэлия, — мужчина в блестящих доспехах и шлеме пытается мне помешать.
Не обращаю на него внимания, иду мимо него и мимо спин остальных воинов, которых Райгон оставил для моей защиты. Взгляды всех сейчас прикованы к небу. Подхожу к самому краю выступа и тоже задираю голову.
Смертельный поединок в самом разгаре.
Сразу видно, что оба дракона устали, но ни один не готов уступать.
Стальные когти, смертоносное пламя, удары мощных лап, острые зубы — в ход идёт всё.
Прищуриваюсь сильнее и замечаю вдалеке на горизонте ещё силуэты, узнаю мощный размах крыльев золотого дракона — скоро здесь будет Император.
Продержаться бы до прибытия Мирантора, тогда всё будет хорошо, я в этом уверена. Я смогу объяснить ему всё. Он поверит.
Красный дракон начинает уступать, обмякать, сдаваться. Казалось бы, Райгону остаётся нанести последний, завершающий удар, и всё будет кончено.
Я прикусываю костяшки пальцев, забываю дышать. Давай же, любовь моя, пожалуйста.
А дальше я ловлю знакомое ощущение, как тогда, когда летела на камни. Время словно останавливается. Взмах ресниц длится целую вечность. Звуки глушатся, движения замедляются.
С земли, разрезая воздух, летят сразу несколько стрел с багровыми наконечниками. Трусливо и подло, против всех правил поединка. Они попадают точно в цель.
