Я так долго ждал тебя. Столько раз представлял, как возьму.
Дёрнув за плечо, Юнор повалил меня на спину и тут же накрыл собой.
Жадные губы впились в мою шею, грубо кусая. Всхлипывая, я запрокинула голову и потянулась к тяжёлому котелку. В голове была только одна мысль - убить.
Отомстить ему за всё.
Вся моя злость и боль сосредоточились в одном мужчине.
Но я не могла достать котелок.
Больно оперевшись коленом в моё бедро, Юнор рванул ворот платья. Материя впилась в мою кожу, не желая быть разорванной. Он снова потянул руками в разные стороны.
Взвизгнув от боли, услышала характерный треск ткани.
- Мы будем вместе, любовь моя. Ты будешь стонать подо мной. Пресмыкаться! Уперевшись пятками в землю, я пыталась подтянуться повыше.
Что-то метнулось чёрной тенью на спину моему ненавистному мучителю.
Зарычав, Юнор соскочил с меня, пытаясь дотянуться до Мрака. Этого времени мне хватило, чтобы одним рывком схватить котелок. Поднявшись на ноги, я оказалась стоять за спиной одержимого волка. Он, не отрываясь, смотрел вперёд на призрак красивого статного мужчины.
Дух же улыбался, глядя сквозь Юнора на меня.
- Давай, доченька, самое время, - услышав его слова, не раздумывая, размахнулась и приложилась котелком по голове братцу. А после, для верности, ещё добавила и ещё.
- Молодец, солнышко, горжусь - призрак подёрнулся и передо мной снова стоял обычный старый кот, только его глаза ярко горели голубым.
Глава 67 Розанна
Испуганно разглядывая взъерошенного Мрака, услышала доносившийся с пола протяжный нечеловеческий стон.
Юнор оказался весьма силён: он медленно перевоплощался. Лицо заострялось, превращаясь в морду волка. Со стороны это выглядело ужасающе. Щёки покрывал редкий мех, надбровные дуги становились всё отчётливее, брови разрастались.
Юнор был отвратителен в своём втором лице.
Его вид заставил меня передёрнуть плечами.
Замахнувшись, я снова приложилась котелком об эго голову.
- Это за маму, - прошептала скорее себе.
Мужчина глухо застонал, но не желал впадать в глубокое беспамятство.
Испытывала ли я сострадание? Нет. Мне совсем было его не жаль. Что-то во мне сломалось: наверное, моя наивность лопнула как мыльный пузырь.
""Мяу"" - родной пусть и кошачий голос вывел меня из странного оцепенения.
Тяжело вздохнув, покосилась на Мрака. Он стоял у входа в палатку и выглядывал наружу. Я теперь и не знала, как правильно к нему относиться. В голове не укладывалось, что в этом мелком пушистом проныре душа моего отца.
