Российский бандит, убитый в недавней перестрелке в Антибе, хранил в медальоне портрет любимой. В кармане у него нашли паспорт на имя Рината Шалибова и вчерашний авиабилет из Москвы...»
Рядом – фото убитого брюнета. Таким видел его Макс в последний раз: глаза открыты, кончик языка выглядывает наружу, следы грязи на лице...
Вот все и состыковалось! Поднятой пробкой была Маша! Она знала, что Макс уезжает в Англию и когда приедет, – «Консорциум» тоже об этом узнал. Постель, массаж, бешеный вальс в голове, голос Маши: «Скажи! Скажи еще!.
.» Неужели она подсыпала ему в бокал какую-то психотропную дрянь?..
Макс подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу.
Она все это время работала на них. Пахала, доносила, продавала... она трахалась с этим «Консорциумом». Что это? Деньги? Любовь? Трезвый расчет? Или просто какие-то потемки души?
Под дых, в лицо, в челюсть, в печень, в горло, и – тяжелый, как паровой молот, удар под сердце. Макс задыхался. Он не мог уворачиваться от этих ударов. Только бить в ответ.
Взяв газету, он прошел на кухню, поднес фото к Машиному лицу.
– Это и есть Ринат?
– Ой!
Девушка отшатнулась, лицо ее покрылось красными пятнами.
– Отвечай, сука!
Она закрыла лицо руками и заплакала.
– Это я застрелил его, я! Мы стреляли друг в друга в темноте, и мне повезло больше!
Маша плакала все громче, навзрыд.
– Но лежать там должен был я! И мои друзья! Ты все сделала для этого! Ты сообщала ему о каждом моем шаге, и о моем последнем звонке сообщила тоже! А узнать на телефонной станции, откуда он сделан, не составляет большого труда! Но это было лишним – его люди и так шли за нами по пятам.
.. Они напали первыми, и все шансы были на их стороне, нам просто повезло, потому что с нами был Спец! А теперь его нет...
– Я не виновата, Максик, не виновата, – сквозь прижатые ладони простонала Маша. – Он познакомился со мной будто случайно, лишь много позже он признался, что встреча была подстроена... Он расспрашивал о тебе, но потом сказал, что это ерунда, я стала нужной ему сама по себе.
..
Оторвав руки, она плеснула в заплаканное лицо водой, налила в чашку, жадно выпила. Зубы стучали о фарфор.
– Мы собирались пожениться, но тут вернулся ты. И он благородно ушел в сторону, ради меня... Хотя иногда мы и встречались, но между нами ничего не было! Он расспрашивал про тебя, но не для дела, он сказал, что все в прошлом, просто он ревновал и копался в своей ране... Я не рассказала ему ничего особенного: ведь многие знали – куда и насколько ты уезжаешь...
