Автор
В сотый раз надеваю платье на коленки, только оно снова поднимается, открывая бедра. Мое внутреннее ужасание постепенно превращается в меланхолическую уверенность: кажется, весь мужской мир на этой сцене глядит на меня. И все же я хочу домой, хочу выбраться из этого места и просто забыть о том, что случилось здесь....
— Учитывая, что звать меня в спальню ты не намерена, стало быть, я не увижу, что там за ноги такие волосатые.
— Ага. Слушайте, что вам надо? Я реально занята, — нервно произносит она.
— Чем?
— Готовлю романтический ужин для меня и Миши.
— Это который Коняшкин?
— Для вас — да.
С какой вероятностью Женя может говорить правду? В принципе пятьдесят на пятьдесят. Она молодая девка, у которой так или иначе есть свои физиологические потребности, несмотря на принципы, детство и юность. К тому же, как бы мне ни хотелось признавать, симпатию к «пони» она реально испытывает.
— А ты чего такая нервная? — как можно спокойнее произношу я, скидывая обувь.
— Потому что из-за вас я ничего не успею. Я не приглашала вас.
— Если бы ты по-настоящему не хотела меня видеть, ты бы не открыла дверь и не повелась на мою провокацию про трусость.
"— Сейчас же уходите! — вскрикивает Женя и тут же меняется в лице. — Блин, рыба горит!
Воспользовавшись этой ситуацией, я иду за убежавшей на кухню Женей. Ставлю пакет на тумбу и усаживаюсь за стол. Про ужин она и вправду не соврала. Про рыбу, стало быть, тоже. На столе стоят две тарелки, наполненные жареным карасем.
— Я, конечно, предполагал, что ты девушка с особенностями, но, чтобы настолько — нет.
— А Миша их любит. Нет, не так, — разворачивается ко мне с тарелкой номер три. — Обожает карасей за их особую сладость и неповторимый вкус. Что не сделаешь для дорогого тебе человека, — пожимает плечами. — Не хочу показаться грубой, но, Алексей Викторович, уйдите, пожалуйста, — совершенно отчаянно произносит Женя. — Миша придет с минуты на минуту, а мне еще переодеться надо.
— Все, лишь бы я отстал от тебя?
— Да!
— Тогда — нет.
Могу поклясться, что Женя готова обложить меня матом, но вот незадача, в дверь действительно позвонили.
— Реально пони? — наконец нарушаю тишину я, не сумев скрыть разочарование в голосе.
— Скорее лошадь. Черт! Мне крышка, если эта лошадь увидит вас здесь снова!
— А-а-а. Сучка-соседка, — встаю с места.
