– Когда я пришла в ""Стройпласт"", выяснилось, что контора в спешном порядке ликвидируется. Девчонки сами в растерянности, вещи собирают… Говорят, Евгений Игоревич их тряс на предмет, не давали ли они ключи от офиса кому-нибудь. Украли у него что-то, что ли? Хотя что там у него красть-то? – Ася недоуменно пожимала плечами.
Но мне было хорошо известно, что именно было украдено у Евгения Игоревича… Конечно же, обнаружив пропажу липовой лицензии, Мезенцев не мог оставаться спокойным. Вот и решил по-быстрому свернуть свое предприятие.
Я улыбнулась про себя. Что ж, коль он оказался ни при чем в этой истории, мне незачем предпринимать против него каких-либо действий. И в налоговую я не пойду. А лицензию сохраню. На память. Мало ли что…
– Ну, думаю, что ваш ушлый директор недолго будет сидеть без дела, – заметила я. – Через неделю он откроет новую контору – например, по пошиву верхней одежды, и начнет активно собирать клиентов.
– Точно! – засмеялась Ася. – А за швейные машины посадит Ольгу с Таней! Ну, это уже его дело.
Меня оно точно не касается. Слава богу, что я оттуда уволилась."
"В это время из динамика раздалось сообщение, что до отправления поезда Тарасов – Санкт-Петербург остается пять минут. Проводница поглядывала на нас выжидающе. Ася глубоко вздохнула и перевела взгляд на Артема.
– Пора! – коротко сказал он.
– Ася! – послышался позади звонкий голос. – Ну, слава богу!
К вагону подлетела запыхавшаяся Марина Полякова. Ее золотистые кудри растрепались на ветру, воротник белой куртки был поднят, а шею до самого подбородка обматывал терракотовый шарф.
Она бросилась Асе на шею и принялась совать ей в руки какой-то плотно набитый пакет:
– Вот, тут пирожки, котлеты, бутерброды – короче, разберешься. Ой, как хорошо, что пациентов мало было и я все-таки успела!
– Я бы нисколько не обиделась, если бы ты не успела, – широко улыбалась ей Ася.
– Зато я бы потом переживала! – сказала Марина и незаметно смахнула слезинку.
Проводница уже звала пройти в вагон, и Ася, вспомнив о чем-то, торопливо полезла в сумку.
– Вот! – протянула она мне что-то плоское, аккуратно завернутое в бумагу. – Марина сказала, что вам понравилось. Это вам на память и еще раз спасибо.
Накрапывал дождь, и я не решилась разворачивать бумажный сверток, бережно уложив его в полиэтиленовый пакет. И только дома, распаковав его, я вновь поймала загадочный взгляд девушки, которая смотрела на меня своими черными глазами с лица, перерезанного зигзагом молнии…"
