Как и не в курсе того, что охрану всех моих зданий осуществляют люди из моего же охранного агентства.
Надо будет Паше премию выписать. За поимку особо опасной, готовой уничтожить собственную жизнь из-за меня дурака. Она же у меня натура ранимая. Сейчас глупостей наделает, потом сама пожалеет.
Веня еще даже не успевает полностью остановится, как я выскакиваю из машины и влетаю в клуб. Ребята на входе почтительно кивают. Паша сразу увязывается за мной:
— Последние двадцать минут ничего не менялось, она в гордом одиночестве тусит на танцполе.
— Почему ты не с ней?! — рявкаю. — Разве я не сказал с нее глаз не сводить?
— Дык меня вызвали на входную группу, Герман Валерич, — оправдывается. — Там какие-то упыри драться собрались.
— Похер на упырей, Паша! Ты приоритеты-то расставляй! Вот и где она?! — я указываю ему рукой на танцпол и не вижу ни одного ангела, похожего на мою жену.
Паша чертыхается себе под нос, судорожно оглядывая людей в клубе:
— Простите, Герман Валерич! Дайте мне десять минут, я ее найду!
— Ты хоть представляешь сколько всего с ней может случиться за эти десять минут?! — цежу я, чувствуя, что на глаза опускаются шоры.
— Пять! Пять минут, Герман Валерич! Мы щас мигом ее отыщем! — он поднимает к лицу рацию: — Ребят, срочно по камерам мне найдите ту миниатюрную брюнетку, за которой я вам велел присмотреть.
— Какую еще брюнетку, Паша? Моя жена светло-русая.
Паша поднимает на меня непонимающий взгляд:
— А вы давно свою жену видели? — задает тупой вопрос.
— В смысле? — непонимающе морщусь.
— В том смысле, что паспорт вашей жены я принимал из рук брюнетки, — пожимает плечами. — Это точно.
— Что еще за херня?
— Может она паспорт потеряла, и кто-то воспользовался?
— Воспользовался чтобы что, Паш? В ваш гадюшник просочиться? — фыркаю я, окидывая новым взглядом толпу в клубе. — Брюнетка, говоришь?
— Да, темные волосы, собранные в высокий хвост, короткое красное платье, яркий макияж, и черные босоножки на платформе.
— А ты весьма пристально мою жену разглядел, — с нескрываемой угрозой в голосе замечаю я.
— Так это… Вы же сами попросили присматривать. Она просто пока танцевала пару раз едва не упала на своих этих каблучищах, вот я и запомнил, — оправдывается.
Рация в руках Паши оживает:
— Павел Аркадьевич, она на баре с каким-то типом.
Больше мне знать ничего не надо. Срываюсь вниз по лестнице, и бесцеремонно распихивая народ на танцполе, пробиваюсь к барной стойке.
