А цены были неслабые. С тремя нулями как минимум.
Я прикинула свои финансы. Ну что ж, Марисса права: на одно платье у меня точно хватит, а еще к нему нужно белье, чулки, туфли, веер, сумочка и палантин.
— И украшения! — добавила сирена, видя, как я шевелю губами и загибаю пальцы.
— А это обязательно?
— Еще как! Ты же хочешь блистать, как положено Фениксу, или хочешь, чтобы эти дурынды с артефактики выглядели привлекательнее тебя?
— Боюсь, денег на все не хватит, — призналась, вздохнув. — Грант не резиновый.
Марисса тоже вздохнула.
«А как насчет этого?» — внезапно откликнулась Адельвинг.
И перед нами на столе возникла небольшая шкатулка с искусной резьбой.
— Ой, что это?! — сирена аж подскочила.
— Эм-м-м…
Знать бы самой…
Хмурясь, я откинула крышку шкатулки и замерла, позабыв, что нужно дышать. Там, на подушечке из белоснежного бархата, кровавыми каплями горели рубины, оправленные в белое золото. Изящное ожерелье, браслет и серьги в виде капелек. Все элегантное, не кричащее и в то же время невероятно роскошное.
— Это… это откуда? — выдавила, не веря своим глазам.
— Красота-то какая! — восхищенно ахнула Марисса.
«А ты глянь, — лаконично заметила Адельвинг, появляясь на подлокотнике свободного кресла. — Там должна быть записка».
Марисса, похоже, ее не увидела. Я же полезла в шкатулку.
Записка и в самом деле была. Не магический вестник, что исчезает, едва послание прочитано адресатом. А настоящая, написанная идеальным почерком на плотной глянцевой бумаге с голубыми морозными узорами.
— Самой огненной, — зачитала я вслух, чувствуя, как срывается голос, — самой смелой и бескорыстной. Пусть эти рубины померкнут в сиянии твоей красоты. Ариан.
У меня перехватило дыхание. Нащупала рукой стакан с соком и залпом осушила его.
Ариан прислал мне подарок… Точнее, передал через Адельвинг. Но вправе ли я принять его? Это так неожиданно…
Что, если это плата за спасение жизни — и ничего больше?
«Ну, так ты наденешь украшения или нет? — буркнула Адель. Давай! Я уже хочу посмотреть!»
— Так неловко…
— Ты что! — замахала руками Марисса, догадавшись о моих сомнениях.
— Принц дал понять, что ты ему небезразлична! Если отправишь подарок назад, то обидишь его! Твой отказ будет означать, что ты равнодушна к его ухаживаниям!
Я колебалась, а руки дрожали от желания примерить все это великолепие. В конце концов, девчонки уговорили.
— Платье нужно подобрать в тон рубинам, — напутствовала сирена, пока я застегивала ожерелье на шее.
От него шло тепло.
