— Я же…
Остановив ее речь властным жестом, я продолжила:
— Ваш артефакт лишить меня жизни не успел, однако покушение на убийство аристократки — тяжкое преступление. Ну а так как вы были моей опекуншей, то имеются и отягчающие обстоятельства. Если сомневаетесь, что за содеянное вас ждет крайне суровое наказание, давайте прямо сейчас проконсультируемся у Дмитрия Александровича, — предложила невозмутимо. Побелевшая, как мел, женщина сжала губы в узкую полоску и помотала головой. Я усмехнулась. — Пусть и дальняя, но все же вы родственница, поэтому я не буду давать делу официальный ход, как и не стану от вас требовать возврата денег.
Разбирательства и досужие разговоры вредят репутации рода, — я красноречиво замолчала. Заметив на лице Алены Николаевны явное облегчение, весомо добавила: — Но ситуация может измениться, если вы снова попытаетесь завладеть имуществом рода Метельских или еще как-то навредить. И не обольщайтесь, жалеть вас не стану. Вы понесете наказание за все, что сделали, и в полной мере.
Я понятно говорю?
Медленно кивнув, опекунша хрипло прошептала:
— Ты очень изменилась, Владислава. Еще вчера была… другой.
— Так на это есть веские причины. Не каждый день узнаешь, что родственники могут и убить, и обокрасть, — со значением усмехнулась я.
Тетушка отвела взгляд. Алчность отступила перед вполне очевидной перспективой тюрьмы. Выходит, верно я ее просчитала. Вот и славно.
Разумеется, я блефовала, когда так уверенно заявляла о суровом наказании.
К счастью, сработало. Уж не знаю, что обо мне сейчас думает эта аферистка, но на рожон в ближайшее время точно не полезет. Это главное. Ну а дальше… Поживем — увидим.
Нет, ну как я пафоса-то нагнала! На миг даже сама себе поверила, что истинная причина нежелания выносить сор из избы не банальный страх разоблачения, а исключительно забота о репутации рода Метельских. Эх, какая актриса во мне бесславно гибнет! Интересно, в Императорской южной школе есть артистический кружок? Я бы пошла.
Так я и развлекалась мыслями о всяких глупостях, пока нотариус не вышел из машины. Положив мобильный в карман пиджака, мужчина достал из салона портфель и подошел к нам.
— Прошу прощения, что заставил ждать, — произнес он учтиво.
— Не стоит извиняться, Дмитрий Александрович, — неожиданно защебетала бывшая опекунша. — Мы тут с Владушкой в кои-то веки хоть спокойно пообщались. А то все на бегу да впопыхах.
