– Поверьте: имя «Мадлен» совершенно вам не подходит, – хмыкнул Дайон.
Девушка хихикнула.
– Так уж и быть: Виола, – призналась она. Помолчала еще немного, а потом выпалила: – Как вам не стыдно!
– Стыдно? И почему вдруг мне должно быть стыдно?
Герцог напрягся, подозревая, что его пытаются уличить во лжи. Не исключено, что появление девушки и этот разговор отнюдь не случайность, а где-то поблизости находится Анри или сам Жюст, внимательно прислушиваясь к их разговору. Во всяком случае, Феррант Руаж наверняка так бы и поступил.
Кстати, интересно знать, где он сейчас, в прошлом, – если это действительно прошлое.
– Потому что вы с вашей любовницей обманываете честного человека! – выпалила Виола.
– Что? – опешил Дайон.
– Портал, тайна имени… а о муже вашей любовницы вы подумали? Каково ему?
– Знаете, я как-то не привык думать о других мужчинах и об их комфорте, – извиняющимся голосом произнес герцог.
– Ну, разумеется! Вы же думали только о собственном удовольствии! Вы – эгоист! – припечатала девушка.
Дайон несколько мгновений осмысливал услышанное, а потом снова расхохотался. По всей видимости, это оскорбило собеседницу.
– Вы… – прошипела она, не в силах сразу подобрать нужный эпитет. – Вы…
Герцог приготовился слушать, что же еще она придумает, но тут неподалеку раздались голоса:
– …на краю поляны. Жюст приказал привести его.
Виола ойкнула и поспешила ретироваться.
Дайон вздохнул и покачал головой. Виола чем-то напоминала ему сестру.
Такая же порывистая и непредсказуемая. И юная… Слишком юная. Погруженный в раздумья, он не пропустил момент, когда прутья его темницы раздвинулись, и в камеру вошли двое: все тот же Одаренный и еще один повстанец, незнакомый герцогу.
– Пойдем! – прозвучал короткий приказ.
Ему связали руки и снова куда-то повели. К счастью, на этот раз путь был недолгим. Они пересекли поляну, в центре которой тлели угли кострища, а по бокам лежали поваленные деревья – своеобразное место сбора всех обитателей лагеря.
Несколько палаток, наподобие той, в которой держали Дайона, располагались у края леса. Только они были гораздо больше по размеру, и вход закрывали не прутья, а плотная ткань, которую Одаренный отодвинул в сторону:
– Заходи!
Дайону пришлось пригнуться, чтобы переступить порог. Его конвоиры предпочли остаться снаружи, но руки пленнику так и не развязали. Выпрямившись, герцог огляделся.
