Капелька блеска, чтобы губы казались более сексуальными.
Ох… Что она творит, что творит…
Сесилия прижала руки к горящим щекам.
Все она правильно делает.
Следующим пунктом была гардеробная. И полка в самом низу.
Рука Сесилии дрогнула, когда она доставала большую коробку нежно-розового цвета. Сесилия ранее думала, что уже никогда не воспользуется тем, что лежит внутри.
Ошиблась.
Шаровары из нежнейшего воздушного шелка и лиф. Наряд малики.
Сесилия облачилась в него и принялась ждать.
Она слышала, как подъехал мобиль.
Усилием воли заставила себя остаться на месте.
Алекс приехал…
Ее любимый. Ее Смотрящий.
Скоро он поднимется в их спальню.
* * *Алекс дико устал. И больше не от дороги. Больше от встречи.
Как и предполагалось, встреча выдалась непростой.
Вопросы поднимались серьезные. Наказание в случае нарушения – тоже.
Он выступал и говорил очень долго. Его выслушали и прислушались.
Главное – не тронули Сесилию.
Когда он потребовал, чтобы с нее сняли обязанность малики, возникли некоторые споры.
Но опять же из-за авторитета самого Бардока они быстро стихли.
Становиться его врагом желающих не нашлось.
Когда замешаны чувства, лучше не вставать на их пути.
Его поздравили с предстоящей свадьбой. На церемонии будут все Смотрящие.
Алекс спешно вошел в дом, кинув кожаную куртку на кресло. От ужина он откажется.
Ему бы увидеть Сесилию. Убедиться, что с ней все в порядке.
Что она ждет его, спящая, в кровати.
Его любимая. Его малика.
Он поднимался по лестнице, перешагивая через ступень.
Не по-джентельменски, зато по велению сердца.
Дом спал, и это правильно. Ночь – время отдыха.
Уже подходя к общей комнате, Алекс обратил внимание на приглушенный свет, виднеющийся из-под тонкой полоски под дверью.
Открывал дверь Бардок максимально бесшумно. Будить Сесилию не входило в его планы.
Его ждал сюрприз. То, что он принял за приглушенный свет магических фонарей, оказалось зажженными свечами. Расставленные по всей комнате, они создавали интимную атмосферу.
На этом сюрпризы не кончались.
Сесилия его ждала. Стояла к нему спиной, одной рукой опираясь о поверхность трюмо.
И как только он закрыл за собой дверь, она повернулась к нему и начала танцевать.
Тот самый танец.
Танец малики.
У Алекса мгновенно пересохло во рту, член отреагировал так же быстро, налился кровью, встал. Алекс, ничего не говоря, прошел к глубокому креслу, ни на секунду не выпуская Сесилию из поля зрения. Сел.
Она была сногсшибательной.
Танец – это ее стихия.
