Их не пробудить зовом, а значит, невозможно остановить.
— Мертвое? — риары недоуменно переглянулись. — Но почему?
— Не знаю. Я пробыл там слишком мало.
— Ты пересек туман без позволения совета, Сверр? — угрожающе спросил Магнус. — Это недопустимо!
— Сейчас это не имеет значения, — хмуро отозвался ильх. — Я сделал это, чтобы узнать, что известно людям о прорехах в тумане. Но они так же, как и мы, не понимают, в чем причина. А между тем восстановить завесу между нами и Конфедерацией — это единственный способ сохранить фьорды.
— Мы искали ответ, — тяжело уронил старейшина. — Каждый из нас сделал все, чтобы понять, что происходит с туманом. Мы обращались к эльвам на юге, йотунам на вершинах гор, прорицательницам и морским рыбам, что помнят мир с его сотворения. Но все без толку! Ни в одном мифе и сказании нет ответа. — Магнус опустил голову и сел на свой стул. И я поняла, что этот хёгг очень стар… — Ты прав, Сверр. Нас ждет война. И я не уверен, что хёгги смогут в ней победить. Нам остается только сражаться…
— У меня есть теория, — произнесла я.
Старейшина удивленно поднял голову, остальные хёгги нахмурились. Сверр угрожающе сдвинул брови, но я уже вышла вперед.
— Женщина? — хмыкнул старейшина. — В зале ста хёггов запрещено говорить женщинам!
— Возможно, поэтому фьорды сейчас стоят на пороге войны, которая их уничтожит, — отбила я.
— Оливия, — рыкнул Сверр.
— Уберите ее, — скривились снежные. Данар промолчал.
— Сверр, ты привез свою постельную деву?
Риар Нероальдафе вскочил, его глаза угрожающе сузились.
— Закрой рот, Йонс.
— Да уберите ее!
— Она скажет! — рявкнул Сверр.
— И правда, пусть девчонка скажет, — протянул вдруг одноглазый Бенгт. — Надоело слушать ваши вопли. Уж лучше усладить слух женским голосом.
Снежные снова скривились, но замолчали. Старейшина пронзил меня взглядом.
— Говори. Кто ты?
— Меня зовут Оливия Орвей, — негромко произнесла я. — Я родилась в столице Конфедерации.
— Она одна из них! Почему девка не в оковах?!
— Дайте ей сказать! — разозлился Сверр.
Он уже стоял, настороженно осматривая остальных. Воины Нероальдафе напряглись, рука каждого лежала на рукояти меча. Вот только такой отряд был у каждого хёгга. Я глубоко вдохнула.
— То, что я сейчас скажу, покажется вам странным. Но возможно, это причина всех бед фьордов. И причина того, почему туман редеет.
Густая тяжелая тишина давила на плечи. Но хёгги слушали. Они слушали меня!
— В своем мире я была ученым.
