Оттуда доносились мужские голоса и разговоры у них были ну такие себе…
– Да ладно? И что ты нашёл в её заднице?
– Неплохой движ, – ответил кто-то. Затем послышался смех. Громкий, напоминающий свору лающих собак.
– Глянь на эту, во какие глазища!
– Вован, какие к черту глаза, ты чего? Смотри ниже – там еще и сиськи есть – это намного лучше, отвечаю.
Не надо быть выпускницей Принстона, чтобы понять, что парни обсуждали девушек. Судя по всему тех, с кем планировали развлечься. Я же в очередной раз поставила мысленно галочку, что все хоккеисты – гады! Чертовы бабники, у которых в голове пустота, а думают они тем, что между ног болтается.
И пока я нерешительно топталась у входа, дверь неожиданно распахнулась и в меня, в прямом смысле, влетел парень. Каблуки дали сбой, на груди я почувствовала что-то мокрое, кажется, то была вода. А дальше… по закону жанра, я стала падать, и доблестный рыцарь схватил меня в охапку своих крепких рук.
Господи, ну что я за размазня?
– Вот это хорошее окончание тренировки, – пропел парень хищным голосом.
Я подняла голову и сердце в груди ухнуло, словно булыжник упал в ноги.
Ну один в один… Те же глаза, глубоко-синего цвета. Те же чувственные слегка припухшие губы, на которых сейчас красовалась ухмылка демона. Разве что стрижка стала короче, почти ежиком, и появилась приличная такая двухнедельная щетина. А так… Точно Сергей.
– Я польщена. Это мне так рады? – я постаралась взять себя, что называется в руки.
Да и судя по глазам Бессонова, видел он во мне не иначе как девушку, с которой мог бы провести ночь.
И неожиданная версия проскочила у меня в голове и растворилась в крови серной кислотой. А может они все-таки братья-близнецы? Ну, может их в роддоме разлучили или как-то перепутали? Другого объяснения такого поразительного сходства я просто не могла придумать.
А Бес тем временем отпустил меня, и только теперь я обратила внимание, что он был без майки.
По рельефной накаченной груди скатывались капли воды, видимо парень недавно вышел из душа. На бедрах у него висело полотенце, которое выделяло… ох, мамочки!
Отвернись, Тая! Не смотри туда… И не красней, как прошлая ты! Нельзя!
Но глаза-предатели, словно посаженные на суперклей, все равно косились туда, где слишком красноречиво топорщилось полотенце. Боже! Ты! Мой!!!"
"– Я рад. Он тоже, – хмыкнул парень и без стеснения кивнул вниз.
