Даже тот факт, что идиот Свиридов просто не сумел воспользоваться тем, что она ему передала, не отменял грубейшего нарушения закона.
И после получаса её рыданий в моём кабинете соглашаюсь пойти к главврачу, чтобы поговорить. Да, она идиотка и поступила по-идиотски… Но не могу я мстить женщине. Только действовать в рамках того же закона.
На самом деле это палка о двух концах, которая может ударить и по нам. Недосмотрели, недоглядели — проворонили, короче. И Глебу Евгеньевичу я стараюсь преподнести это именно в таком ключе.
— Знаешь что, Даниил Антонович, — взрывается наконец главный, — не будь ты таким талантом, бросил бы я тебя разбираться с твоими бабами самостоятельно!
— Не стоит говорить о них во множественном числе, — напряжённо усмехаюсь. — Никаких «баб» у меня нет. Есть женщина. Любимая. Одна-единственная.
— Да знаю я, — отмахивается главврач. — По всему госпиталю вашу историю любви пересказывают. Даже от пациента уже слышал! Ладно. Короче, так. Инну я переводом на пару-тройку лет в Новосибирск отправлю, в местный госпиталь.
Пусть посидит там и подумает. Откажется — увольнение со всеми сопутствующими сложностями.
Киваю с облегчением. Ещё одной проблемой в нашей жизни станет меньше.
— А Агнии своей скажи, что хватит уже ей нариков на скорой катать! Пусть нормально работать начинает.
— Она дорабатывает последние смены, — слегка улыбаюсь.
Ничего я так не жду, как её ухода из скорой помощи. Скорей бы.
— Ну и отлично, — главный кивает и поднимается, я встаю следом.
Пока иду в свой корпус, в кармане начинает вибрировать мобильный.
— Даниил Антонович, это Славин Андрей Андреевич, — звучит в трубке голос адвоката.
— Да-да, я ждал вашего звонка, — притормаживаю на улице, глядя на въехавший на территорию реанимобиль с включёнными маячками.
В моё отделение?.. Нет, машина сворачивает ко входу, откуда транспортируют в общую и торакальную хирургию.
— Слушаю вас, — возвращаюсь к разговору и хмурюсь, наблюдая издалека, как распахиваются задние двери. С моего места не видно, как вытаскивают пациента.
— Могу ли я приехать к вам сегодня с одним человеком… Чтобы посоветоваться?
— Да, разумеется, — быстро перебираю в памяти, что там у меня во второй половине дня. Плановых операций нет, а со срочными не угадаешь, так что… — Я буду в госпитале до восьми вечера. Найдёте меня в отделении нейрохирургии. Если вдруг буду недоступен — ну мало ли — вам скажут, когда освобожусь. Сможете либо подождать, либо договоримся на другой день.
