Сжав зубы, не реагирую на «ягнёночка» и целеустремлённо иду вперёд. Он меня ещё и «барашкой» регулярно раньше называл. Хорошо хоть, не овцой. Хотя не исключаю, что среди своих мог и так говорить.
— Агния Станиславна, вызов у нас, поторопись, — высунувшись из машины, говорит Иван Петрович.
Как вовремя, дай бог здоровья нашему следующему пациенту! Влетаю в машину, оставляя Игнатьева снаружи, и водитель заводит двигатель.
На подстанцию мы приезжаем уже почти к окончанию суточного дежурства. Я на негнущихся ногах вылезаю из салона — последний вызов оказался непростым чисто с психологической точки зрения, к мужчине на последней стадии рака, которому уже практически не помогают обезболивающие.
— Идём, Агния Станиславна, — хлопает меня по плечу Иван Петрович. — Ничего, ничего, новый день, за ним другой, привыкнешь."
"Киваю и молча иду следом за мужчиной внутрь здания. Нервы у меня ни к чёрту не только из-за тяжёлой с непривычки смены. Последние недели не добавили спокойствия, а сегодняшняя встреча стала, так сказать, вишенкой на торте.
Вот и тащусь, еле переставляя конечности.
Сдав все бумажки и переодевшись, доползаю до Сашки. Счастье, что её квартира совсем недалеко. Но надо искать жильё. Саша, конечно, ругалась, когда я заикнулась об этом вчера — сказала, чтоб я даже не думала, и мы прекрасно поместимся у неё. И всё же это не дело, напрягать подругу, наверняка она со своим Владиком встречается не только у него, но и у себя.
Сашка встречает меня уже в коридоре.
— Как дежурство? — интересуется, подкрашивая губы у зеркала.
— Нормально всё, Сашуль, — машу рукой и, не сдержавшись, зеваю во весь рот.
— Иди ложись скорее! — подруга качает головой. — Я на работу, вернусь поздно сегодня, закрытие месяца.
Она работает в местном отделении банка, причём не рядовым сотрудником, а кем-то вроде главного бухгалтера. Сколько раз ей предлагали пойти на повышение в столицу, Сашка всегда отказывалась, в шутку объясняя, что она слишком любит свою деревню, так что никуда не уедет.
Немногие знали, что на самом-то деле она последние несколько лет ухаживала за лежачей матерью, которой не стало совсем недавно.
Просто поразительно, как ей удавалось все эти годы сохранять свой фирменный оптимизм.
Сашка убегает, послав мне воздушный поцелуй, а я ползу в душ и долго стою под горячими струями. В постель уже просто падаю, заснув, кажется, ещё до того, как голова оказалась на подушке. Надо сказать, что после суточных мне редко что снится — уставший мозг отключается напрочь.
