Как назло, ни одной души поблизости от нас нет.
Куда все подевались?
Сквозь панорамные окна я видела здесь десятки людей. Буквально минут пятнадцать назад!
Оставаться наедине с ним опасно.
– Прохладно… Мы можем вернуться? – начинаю тарахтеть, желая побыстрее сменить тему. – Я читала присланный с приглашениями протокол мероприятия и не нашла там части на открытом воздухе, поэтому не взяла с собой ничего теплого. А шубу оставила там…, – неопределенно себе за спину указываю. – Слово забыла! Вот же растяпа… Нам там ещё номерки выдали.
Несу полную чушь лишь с одной целью – оттолкнуть мужчину от себя.
Марат – единственный мой опыт в личной жизни, и он терпеть не может тупых баб.
Раньше не мог.
Раскаленная спица вновь сердце насквозь пронзает. Боль взор застилает, растекаясь перед глазами алыми пятнами. Приходится слезы сдерживать.
Мой муж стал другим, и вкусы у него изменились.
За своими переживаниями я не сразу замечаю, что на Закирова мои слова произвели обратный эффект. Он буквально расцветает на глазах.
Несколько движений, и мне на плечи его пиджак опускается.
– Прости, Аврорушка! Я совсем не подумал, вытаскивая тебя на улицу раздетой, – в последних словах снова слышны странные интонации.
– Всё в порядке, – выдавливаю из себя, глотая ком, распирающий горло.
Пытаюсь вернуть пиджак, но Закиров пресекает, заверяя, что ему и так не холодно.
– Моё упущение. Не снимай, – последнее строго. – Вы с Маратом останетесь? – указывает в сторону ряда шале. – Я не всем гостям предлагаю.
Но Марат мне как сын. Ты и сама знаешь, Аврора. Пройдем, ты выберешь дом, что тебе по душе, и я распоряжусь принести вещи из вашей машины.
Поднимаю на него глаза и рта открыть не успеваю.
Собиралась! Я правда собиралась сказать, что мы с ночевкой оставаться не планировали.
– Раис, убери руки от моей жены, – из-за моей спины раздается леденящий душу голос мужа.
Вот теперь я пугаюсь до одури."
"Глава 6"
"– Ты что творишь?! – Марат с силой ударяет ладонями по кожаной обшивке руля.
Мне становится не по себе.
Разъяренный голос мужа лезвием проходится по моим и без того растерзанным нервам.
– Перестань на меня орать! Ты сам делся куда-то! Ушел, оставив меня там одну. Что я должна была делать?! Лицо ему расцарапать и орать, мол, не прикасайся ко мне?! – обида душит.
Я ведь правда ничего плохого не совершила! А он устроил такую сцену, что, окажись мы завтра на первой полосе желтой хроники, не очень-то и удивлюсь. Мне очень бы этого не хотелось.
