Что-то в лесу сдохло?
— Можно и так сказать. — Глубоко вздыхаю. Сказать? Если скажу, это окончательно станет реальностью. Как будто сейчас не так. Ребёнок от другой очень даже реален."
"— Агат, не пугай, говори. — Юлька подбирается. — Что случилось? Что-то с родителями? Опять Джон сорвался?
— Марат, — выдыхаю. Ну всё, назад дороги нет.
— Что «Марат»? — не понимает Юлька. — Стоп. С ним что-то случилось?
— Можно и так сказать. — Истерика пузырится в горле и рвётся наружу весёлым хмыканьем. Смотрю на Юльку, прямо в тёплые ореховые глаза.
Говорю медленно и раздельно: — Он мне изменил, Юль. У него другая семья.
Несколько секунд она смотрит, не мигая. Совсем. А потом начинает смеяться.
— Ну ты даёшь! Сегодня вроде не первое апреля! Что-то более правдоподобное придумать не могла?
Пока она смеётся, я делаю заказ. Странно, сказала и немного легче стало. Словно крохотный камушек от валуна на груди откололи. Юлька резко обрывает смех. Смотрит на меня пристально. Поражённо тянет:
— Подожди, ты не шутишь?..
— Нет.
— Смотрю в окно, вижу своё отражение. Пожимаю плечами и снова поворачиваюсь к подруге. — А ещё у него есть сын. Лет пяти. Очень на него похож.
На этот раз Юлька молчит дольше. Переваривает. Сглатывает и выплёвывает:
— Вот, блядь, мудак!
Вместо тысячи слов. Совершенно с ней согласна.
— И что? Надеюсь, ты его уже выгнала? Жаль, мне ещё работать, сейчас бы накатить от таких новостей.
— Пока нет, — опускаю глаза на руки, лежащие на столе.
— Подожди. Нет-нет, подожди, только не говори, что хочешь его простить! Агат? — угрожающе тянет Юлька.
— Нет, конечно, — начинаю мямлить. Знаю, какая жалкая сейчас. — Просто… Я скажу, и он же уйдёт, понимаешь?
— Скатертью дорога, пусть валит, пока ветер без камней! — Юлька откидывается в плюшевом кресле, скрещивает руки на груди. — Блядь, откуда в некоторых бабах столько говна в голове? Ну, ты же нормальная вроде, не терпила!
— Не терпила, — повторяю эхом. Юлька как всегда права, но сказать проще, чем сделать. Тем более, сказать, наблюдая со стороны.
Мне не просто от мужа уйти надо. Это общий быт, общие друзья, общие планы. Это отпуск, который полгода планировали. Сотни, тысячи мелочей, который вдруг исчезнут или станут неважны. Это полная перекройка мира.
— Прости, Агат, — неожиданно удивляет Юлька и накрывает ладонью мою. Пожимает. — Ты как вообще?
— Честно? — смотрю на неё. — Пока не поняла. Давай мы об этом потом как-нибудь. С вином, слезами и соплями. Сейчас мне от тебя помощь нужна. С резюме.
