Сначала мне даже кажется, что мне это чудится, потому что когда мы женились, у Артура не было никаких дел, для которых ему бы понадобился кабинет.
Напоминаю себе, что прошло много лет. И вполне возможно, он либо перенял часть бизнеса отца, либо создал что-то свое. Почему нет?"
"В любом случае долго на пороге я не стою, и, поддавшись любопытству, захожу вовнутрь.
Направляюсь к его рабочему столу, чувствуя нарастающее в груди сердцебиение.
В полумраке на отполированной поверхности вижу рамку с фотографией. Подношу к лицу, так чтобы на снимок падал свет из коридора.
Горло тут же обхватывает когтистая лапа агонии, которую я еще никогда не испытывала.
Зачем? Зачем ему именно это фото?
Глава 5. Нет никаких чувств
Я забываю о времени, и о том, кто в любой момент может заметить мое присутствие в своем кабинете. Я почти уверена, что мне сюда вход воспрещен.
Ведь кто я в его судьбе? Так, недоразумение.
Наивная дурочка, которую ему подсунул отец, а Грозовой младший, уж не знаю в силу каких причин, не смог остановить нашу свадьбу.
Годы жизни за границей, новая страна, другая культура и воспитание дочери в незнакомой среде — все это, как ни странно, помогало отвлечься. Я огромными усилиями загнала мысли про свой несчастливый брак далеко-далеко. В самый потаенный уголок души.
Чтобы никто не узнал правду о том, как именно на свет появилась моя любимая Сара.
И о том, что я была нежеланной невестой, нелюбимой женой, и в итоге стала изгнанной матерью с младенцем на руках.
Впроголодь я не жила.
Деньги у меня были. Но кроме них — больше ничего.
Оказалось, что когда рядом нет мужа, который тебя не любит и открыто это показывает — жить легче. И дышать тоже — легче.
Теперь же, когда я в России, и Артур решил вывести наш фиктивный брак на новый виток, я не понимаю, откуда мне брать силы продолжать.
А продолжать надо.
Через боль. Через ссоры. Через «не могу».
Отец мне так и сказал, что браков по любви не существует, потому что рано или поздно недостаток денег все убивает.
А вот когда сходятся такие молодые люди вроде меня и Артура — это другое дело.
Ведь за нами стоят две империи. Два мастодонта бизнеса — Грозовой старший и Молчанов.
И да, мне было сказано засунуть свое мнение в то самое место. А еще не пикать и не показывать характер.
Отец гордо говорил мне, что я еще буду его благодарить.
Интересно, когда настанет этот день? Я до него вообще доживу?
Сердце больно-больно бьется о ребра, не давая толком вдохнуть.
