Автор
В кабинете директора, где недавно отпраздновали десятилетний юбилей компании «Топ-Инвест», коробка с подарком напоминает о нелепой ошибке. Мужчина в смутной улыбке принимает поздравления, а ты стоишь на цыпочках, пряча жестокую правду в подарочном упаковке.
Вид у меня, наверное, просто ужасный…
И, возможно, кому-то со стороны может показаться, что меня просто зациклило на гадине, которая увела моего мужа. Скажут, что я просто не могу пережить поражение от рук соперницы, поэтому обвиняю её во всех моих бедах.
Но Вячеслав неожиданно кивает согласно.
— Я тоже так думаю. Кстати, она не Прайс и даже не Глория. Прачкина Лариса Никитична.
— Крыса-Лариса! Вообще-то я люблю крыс, но.…"
"— Я в курсе. Ты и крыс любишь, и хомячков, и тушканчиков, наверное, тоже.… Я надеюсь лишь на то, что в будущем, в нашем доме найдется место и для нас самих, не только для живности, которую ты обожаешь.
Вячеслав смотрит мне прямо в глаза и усмехается.
Я моргаю несколько раз. До меня ещё трудно доходит и, честно говоря, просто не верится.
Кажется, это очередная сладкая ложь, чтобы просто меня успокоить.
Или нет?
Он оказался рядом в самый опасный момент, значит, присматривал за мной.
— Ты следил?
— Оберегал, — сощуривается. — Я как чувствовал, что тебя нужно забрать сегодня.
Его отвлекает входящий телефонный звонок.
— Надо ответить. Минута, и я — твой, — обещает он, поцеловав меня, всё ещё растерянную и растрепанную по эмоциям.
По щеке скатывается слезинка.
— Все буде хорошо, Дурешка, — обещает он и покидает салон машины.
Я немного опускаю стекло вниз, прислушиваюсь к низкому голосу Вячеслава, уверенно отдающему приказы и распоряжения.
Впитываю каждую его интонацию, внимательно смотрю, как он держится, как ходит рядом с машиной.
Завороженно смотрю, как Вячеслав курит, и в морозном воздухе дым стелется клубами.
Сейчас, когда обиды отошли на второй план, я более трезво воспринимаю все, что творится. Поняв, что я на него смотрю, Вячеслав адресует мне легкую улыбку и отходит подальше.
Видимо, не все его разговоры предназначены для женских ушек.
Мне остается только вернуть стекло на место и дождаться возвращения мужчины.
***
— Задержался больше, чем на минуту. Дела, которые не терпели отлагательств, — коротко поясняет он, вернувшись.
— Извини.
— За что?
— Я тебе не поверила. Ни в первую встречу, ни во вторую. Решила, что ты — балабол.
— При всех исходных данных… немудрено, что ты так решила. Прощаю.
— Вот так просто?
— Нет, конечно. Потом я твой ротик..... — понижает голос. — Проучу за такие слова.
При этом он прижимает меня к себе, обещание быть наказанной звучит так порочно и сладко, что немного кружится голова, возле сердца поднимается вихрь.
