Вот ради кого нужно стараться, Ольга.
Я встаю с места и, похлопав Ольгу по плечу, прощаясь, иду к выходу.
— Она же тебя не примет обратно? .
В голосе столько надежды…
Я не отвечаю. Ухожу. Поживём — увидим. Но оставшееся время хочу жить по совести. Честно и без масок. Даже если Марте буду больше не нужен — я нужен детям. Всем троим.
Глава 69. Марта
Вновь смотрю на эти билеты. В который раз достаю их из сумки, зачем-то таская с собой, и просматриваю ваучер на отель, перечень экскурсий, которые я могу выбирать на своё усмотрение.
А ещё — тот факт, что здесь нет даты… Он продумал всё.
Будто запомнил то, что когда-то я ему говорила. Снова качаю головой с лёгкой улыбкой.
Не то чтобы это меня «купило». Я скорее удивлена, растеряна и… рада. Это ведь мечта.
Не фешенебельные курорты, Европа или иные материки, а именно Байкал. Мощный, уникальный и непревзойдённо красивый. Это ведь не просто озеро, а настоящий живой организм, хранящий загадки древних веков. Он поражает своей глубиной и прозрачностью, словно окно в другой, таинственный мир.
После нашего последнего разговора с Гордеем прошло около двух недель. Со слов Евы я знаю, что он вернулся на работу. На ту же должность и в том же режиме — пока неясно, этого дочь не знает. Но уже плюс, что он потихоньку начал водить машину, а его сын сейчас живёт, грубо говоря, на два дома: несколько месяцев в центре, потом у Гордея.
Об Ольге, о которой дочь, судя по всему, выведывает всё у Павла, я тоже осведомлена. Мягко говоря — против воли.
Она всё ещё проходит лечение.
Пока оно даётся ей тяжело, и женщина срывается. Часто звонит сыну, но никак не касается отца моих детей. С момента, как он отправил её туда и фактически закрыл, она, видно, сильно обозлилась. Вся её несусветная любовь превратилась в ненависть.
Когда Ева мне рассказала, я, откровенно сказать, испугалась того, на что женщина может быть готова из мести. Но Ева считает, со слов Зарудного, что из-за Паши она не сунется. Гордей, оказывается, подготовил документы в суд по лишению её родительских прав, и это хоть немного женщину отрезвило.
Я, по правде говоря, считаю, что он так не поступит. Но как рычаг давления на сумасшедшую — возможно.
— Марта Сергеевна, — стучится в аудиторию сотрудник нашего деканата. — Извините, можно?
Киваю, позволяя войти.
— Вам доставили, — вносит она огромную корзину цветов.
Хмурюсь, судорожно вспоминая, есть ли сегодня праздник. А затем обдумываю: может, снова студенты?
Бывали у нас случаи подобной благодарности.
