Сыщик потер глаза и шумно выдохнул, его плечи сковало напряжение. При виде этого Реджину охватило еще большее беспокойство.
– Я готов признать, что почувствовал влечение к вам, когда мы встретились в Суррее. Ведь вы без сомнения очень красивая и желанная женщина…
Реджина сглотнула.
– Почему меня не покидает чувство, что дальше вы произнесете «но»?
Даффин подался вперед и вскинул бровь.
– Но я решаю проблемы людей за вознаграждение и не беру денег со своих любовниц за доставленное удовольствие.
Реджина поморщилась. Не стоило ей упоминать деньги. Нужно было придерживаться первоначального плана и предложить материальную компенсацию лишь в качестве стимула, если Даффин будет колебаться. Однако проклятые нервы не выдержали, и Реджина выпалила первое, что пришло ей в голову. Нужно просто быть с ним честной.
– Простите. Но я слышала, что джентльмены иногда платят за услуги тем, кто лишает их невинности, вот и предположила, что это правило работает для обоих полов при… определенных обстоятельствах.
– Реджина снова поморщилась. Нет. Ее слова ничуть не помогли.
Даффин покачал головой, хотя могло показаться, что он едва сдерживает улыбку, и это обнадеживало. Возможно, он не выгонит ее из кабинета.
– Кажется, вы приняли меня за проститутку, миледи, и мне следовало бы рассердиться. Но поскольку вы явно новичок в подобного рода делах, я не стану судить вас строго.
О боже. Она его оскорбила.
Ну конечно. И все же слова Даффина пробудили в душе Реджины надежду.
– Не знаю, о чем я только думала, решив предложить вам деньги. Приношу вам свои искренние извинения. Но, может, вы все же… обдумаете мое предложение? А о деньгах забудьте, – поспешно добавила она.
– Нет. – Даффин упрямо поджал губы.
Вспыхнувшую в душе надежду постигла быстрая и унизительная смерть. Реджина медленно поднесла к губам стакан и одним большим глотком осушила его.
Она была так расстроена, что почти не почувствовала, как бренди обжег горло.
– Почему? – Реджине оставалось надеяться, что ее голос звучит спокойно, рассудительно и вовсе не раздраженно.
Даффин сложил руки на столе."
"– По двум причинам. Во первых, вы являетесь кузиной двух моих близких друзей, а я давно взял себе за правило не заводить отношений с родственницами своих друзей, ибо это прямой путь к тому, чтобы разрушить дружбу.
