Сразу после этих событий Б.Н. Ельцин подписал указ «О роли Совета Министров РСФСР в системе исполнительной власти Российской Федерации», который был направлен на то, чтобы взять под полный контроль всю исполнительную власть на местах.
В середине сентября состоялось первое заседание Государственного совета СССР, на которое был вынесен вопрос о дальнейшей судьбе союзных республик. Представители Азербайджана, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Украины высказались за сохранение Союза, и в связи с этим рассмотрели проект договора «Об экономическом сообществе независимых государств».
Дело в том, что после августовских событий «сторонники» сохранения Союза считали, что на подписание экономического договора республики пойдут быстрее и охотнее, чем на заключение политического соглашения, поэтому в окружении М.С. Горбачева особое внимание уделялось этому вопросу. Ответственный за разработку этого документа Г.А. Явлинский полагал, что главная задача экономического союза состоит в консолидации усилий суверенных государств с целью образования общего рынка и проведения согласованной экономической политики как непременного условия преодоления системного кризиса в стране.
При этом он подчеркивал, что вступление в него не обусловливается подписанием нового «политического» договора о Союзе Суверенных Государств.
18 октября 1991 г. президент СССР и руководители восьми республик, за исключением главы Украинской ССР Л.М. Кравчука, подписали «Договор об экономическом сообществе суверенных государств», который исходя из факта реального разрушения единого союзного государства предполагал «доделить» союзную собственность, ликвидировать общий Центральный банк и обзавестись собственными национальными валютами.
Для того, чтобы этот договор вступил в законную силу, необходимо было подписать еще порядка двадцати дополнительных соглашений по конкретным сферам экономики. Все эти документы, в лучшем случае, могли быть подготовлены и ратифицированы только через несколько месяцев, поэтому в условиях острейшего экономического кризиса весь этот договор становился чисто декларативным документом.
Кроме того, республиканские лидеры крайне болезненно относились к возможности создания наднациональных органов управления, что изначально ставило под сомнение реализацию всех этих договоренностей."
"Тем не менее, М.С. Горбачеву удалось убедить Б.Н. Ельцина в желательности возобновления новоогаревских встреч.
