– Прекрасный климат.
– Полностью с вами согласен. – Дорофеев выдержал паузу, после чего поднял брови, показывая, что хочет услышать отчёт о действиях команды.
– Я лично проверила все помещения. Никто… – Кира помолчала, судорожно передохнула, но продолжила доклад хоть и негромким, но достаточно уверенным голосом: – В ходе проверки помещений было обнаружено два находящихся без сознания цепаря. Вот их имена. – Рыжая протянула капитану лист. – Цепари переданы бортовому медикусу, их жизням ничего не угрожает.
Таким образом, на борту нет…
Кира держалась очень твёрдо, однако закончить доклад не смогла. Отвернулась.
– Итак… – Дорофеев прочитал написанные на листе имена, сверился с предыдущим списком – не отозвавшихся во время переклички, откашлялся и произнёс: – В результате проведённой переклички, подтверждённой тщательным осмотром внутренних помещений, выяснилось, что на борту отсутствуют следующие члены команды. – Он раскрыл судовой журнал. – Машинное отделение: механик… – Далее последовало имя.
– Машинное отделение: младший электрик. Палубная команда – три человека… Офицеры… – Довольно долгая пауза. – После выхода из Пустоты на борту «Пытливого амуша» не обнаружены: бортовой алхимик Мерса, суперкарго Бабарский и мессер Помпилио дер Даген Тур.
Закончив, Дорофеев несколько мгновений молча смотрел на выписанные в столбик имена. То ли дожидаясь, когда высохнут чернила, то ли думая о том, что отсутствие тел оставляет надежду на благополучный исход. Да, они не знают, когда их товарищи покинули цеппель: на планете или в Пустоте.
Да, оказаться посреди безбрежного океана – это почти тоже самое, что оказаться в Пустоте. Да, всё так, но, если они живы, у них есть шанс.
– Капитан, с вашего позволения, я собираюсь занять место моего супруга на время его отсутствия, – тихо сказала Кира.
– Разумеется, адира, – ответил Дорофеев. – Полагаю, вы обязаны это сделать.
– Спасибо, Базза. – Рыжая вновь перевела взгляд на океан. – Я знакома со структурой власти на «Амуше» и не собираюсь ничего менять.
И по положению – будучи владельцем цеппеля, и по происхождению – тут между ними пролегала пропасть, Помпилио стоял выше Дорофеева, но при этом он никогда не оспаривал решения капитана, во всяком случае, публично, подчёркнуто позиционируя себя скорее в качестве советника, но ни в коем случае не второго командующего. И всегда обращался к Баззе на «вы», единственному во всём Герметиконе человеку.
