Оруженосец Уилл стирал в лохани хозяйское белье.
– Опять вы? Сир Утор на пиру. Чего вам?
– Мой меч. И щит.
– Никак выкуп принесли?
– Нет.
– Так с какой стати их вам отдавать?
– Я в них нуждаюсь."
"– А мне-то что!
– Попробуешь помешать мне – убью.
– Они вон там лежат, – показал Уилл.
* * *Хоть бы не опоздать, о боги, молился про себя Дунк. Меч привычно тяжелил пояс, раненая рука, которую оттягивал щит с висельником, отзывалась болью на каждом шагу. Дунк боялся, что закричит, если кто-то ее заденет.
В замковой септе было тихо и сумрачно, только свечи мерцали у алтарей Семерых.
Больше всего свечей, как и следовало ожидать во время турнира, поставили Воину; перед темным алтарем Неведомого горела одна-единственная. Отцу и Матери досталось по дюжине, Кузнецу и Деве чуть меньше. Под яркой лампадой Старицы молился о ниспослании мудрости лорд Амброз Батервелл.
Он был здесь не один: навстречу Дунку выступили два латника в кольчугах под камзолами дома Батервеллов.
– Ни шагу дальше, сир, – молвил один.
– Нечего вам тут делать.
– Есть что! Говорил же я, что он непременно меня отыщет. – Из мрака рядом с Отцом вышел Эг, блестя бритой головой при свечах. Дунк чуть не кинулся обнимать его, но почему-то сдержался. В голосе Эга слышался не испуг, а скорее гнев, и таким суровым Дунк его прежде ни разу не видел. А тут еще Батервелл на коленях…
Лорд поднялся. Бледное в тусклом свете лицо, блестело от пота.
– Пропустите его, – приказал он стражникам и сделал Дунку знак подойти. – Мальчику не причинили никакого вреда.
Я хорошо знал его отца, когда был десницей. Да будет принцу Мейекару известно, что все это задумал не я.
– Он узнает об этом, – пообещал Дунк, не понимая, что такое здесь происходит.
– Это все Пек, клянусь Семерыми. – Лорд возложил руку на алтарь. – Да поразят меня боги, если я лгу. Он говорил мне, кого приглашать, кого нет, и привез сюда этого юного претендента. Я не хотел становиться изменником, верьте мне – но Том Хедль, муж моей старшей дочери, настоял.
– Он ваш первый боец, – вставил Эг. – Если он состоит в заговоре, то и вы тоже.
Да тихо ты, хотелось заорать Дунку – твой язык нас погубит! Но лорд Батервелл воспринял это как должное.
– Все не так просто, милорд. Хедль командует моим гарнизоном.
– Но должны же у вас остаться преданные короне воины.
– Да. Эти двое и еще несколько. Я был слаб, признаю, но никогда не изменял трону. Ставленник Пека с самого начала вызывал у нас с Фреем большие сомнения.
