Жанна Сенина, которая подсматривала за ними в замочную скважину и которая, как она мне призналась, была готова вступиться за Веру, глазам своим не поверила, когда Вера достала из пакета, из обычного полиэтиленового цветного пакета, топор и, продолжая разговаривать с Вадимом…
– Подождите… Вы соображаете, что говорите?! Вера?! Это она?.. – Вероника дрожащей рукой достала из сумочки пачку сигарет, извлекла одну и закурила в сильнейшем волнении.
– Да. Он приказал ей запереться на швабру (что она, кстати, и сделала) и начать раздеваться.
А Вера, ухватившись за топор обеими тоненькими руками, подняла его над своей головой и опустила… Жанна не могла отойти от двери – она словно приросла лбом к скважине… ОНА ВСЕ ВИДЕЛА. Потом Вера взяла тряпку, которой стирают с доски мел, протерла топор и выбросила его из окна, предварительно высунувшись и убедившись, что там, на газоне, никого нет… Я спросила Жанну, какое же у Веры при этом было лицо, и знаете что она мне ответила?
Вероника сидела, опустив голову и прикрыв ладонью глаза.
– Она сказала, что у Веры НЕ БЫЛО ЛИЦА. Там был только «белый страх». Она так и сказала… Жанна Сенина… Потом она убежала, чтобы Вера ее не увидела, а сама Корнетова вышла из класса и пошла домой. В тот же самый день они с матерью уехали в деревню, к родственникам. Насовсем. Я принесла список тех, кто заходил в тот день в столярку… Видите: «Корнетова пришла за скалкой»… Мальчики на «трудах» вытачивали на станках скалки. Преподаватель не заметил, что она взяла еще и топор… Конечно, никто не обратил внимания на… девочку…
– А Голубева? Значит, это не она была свидетельницей? Значит, ее не убили?
– Нет, она не хотела отравиться до смерти, хотела просто попугать Льдова, чтобы он обратил на нее внимание, но не рассчитала… И это мне тоже, представьте, сказала Жанна Сенина.
А она слышала это от самой Наташи, которая просила ее раздобыть немного димедрола или другого снотворного. Вы можете мне, конечно, не поверить. Но я… я была у Корнетовых, ездила к ним в деревню…
Юля побывала там вместе с Харыбиным и разговаривала с матерью Веры.
Они представились социальными педагогами, прибывшими из областного центра для составления списка малообеспеченных детей. Говорили ни о чем и обо всем… Юля спросила, как учится Вера в новой школе, и услышала: «Отличница». А ведь когда она подъезжала к дому Корнетовых, то, представляя себе разговор с ее матерью, больше всего боялась услышать, что Веры больше нет, что она умерла… Или кричит по ночам.
