- Но как тебе удалось…, - намеревается задать мне кучу вопросов Зоран, но я говорю, что мы обязательно это обсудим. А пока следует найти Виджена и выход.
- Что выберем теперь? – смотрю на соседние фиолетовый и чёрный, обращаясь к подруге.
- Не понял? – хмурит брови аптекарь, и я поясняю, что мы с Эдель снова в одном теле.
- Это удивительно и невероятно. Никогда прежде не встречал подобного феномена, но именно благодаря ему я вижу тебя, - с благодарностью смотрит в глаза, - ах, простите, вас! – тут же поправляет себя.
– Мне выпала честь познакомиться…
«Может, не будем его спасать? Он слишком много болтает», - замечает на это Эдель.
«Поздно», - отвечаю ей с усмешкой.
Чёрный или фиолетовый? Что же выбрать?
Первый – траур, скорбь, пугающая тайна, полоса, с которой поскорее хочется сойти. Ночь и монстры, что таятся под кроватями. Может потому я выбираю фиолетовый, убеждая в этом и Эдель. Тело Зорана подрагивает, будто в компьютерной игре создаются помехи, а я осознаю, что времени катастрофически мало.
Теперь я с точностью могу ответить, что три полосы – три души, заблудившиеся в кристалле. И, если зелёная – аптекарь, как символ жизни и добра, то чёрная, скорее всего, смерть и нечто плохое. Значит – Найл.
Шанс 1 к 2, 50 на 50. И мы шагаем туда, куда указывает фиолетовая тропа. Издали замечаю фигуру с мечом, пытающуюся выбраться из шара. Нет, это не Виджен. И я встречаюсь взглядом с глазами эльфа, который кривит улыбку, обнажая зубы.
Глава 71"
"Уверена: выбраться из пузыря – вопрос времени.
И Найл обязательно это сделает. Мы гонимся за чёрным лучом, понимая, что именно там разыщем Виджена. Зоран быстро выдыхается. Несмотря на то, что мы внутри другого измерения, силы здесь тратятся так же, как обычно.
- Спешите, моя дорогая, - просит он, останавливаясь. – Всё же не из-за меня вы тут.
- Не говорите ерунды! – тут же вспыхиваю. – Для меня важен каждый.
- Мальчишка потерял много крови, я видел его, но не смог помочь, потому что кристалл утянул меня в другое место.
Возможно, чёрный, это не уточнение про магическую составляющую, - растерянно говорит он, - а указание на нечто другое.
Я догадываюсь, о чём он. Траурная лента, конечно же. Смерть. Но надежда умирает последней. Я продолжаю бег, а Зоран торопится, но своим шагом, и, когда обнаруживаю Виджена, отмечаю бледность его лица и еле заметное дыхание. Кровь бурым пятном на белом фоне и закрытые глаза.
