Была проверена также и ваша медицинская карта, ведь написать можно все, что угодно. Другой вопрос, насколько это все соответствует действительности. Вот это уже отдельный вопрос. И, конечно же, ваша биография была проверена, информация была направлена нашему заказчику и пришел утвердительный ответ. Скажем так. Ваша кандидатура была принята…
Холодный голос. Такой же взгляд. А у меня по мере того, как мужчина говорит, ледяные иголки по позвоночнику рассыпаются.
Страшно становится от могущества людей, к которым я попала… Меня внутренне колотит. И если этот Бронницкий всего лишь работает на человека, с которым мне предстоит заключить контракт, то до безумия страшно становится, кто же тогда этот самый заказчик, которого я не должна знать до момента, как подпишу договор…
– Таким образом, все предельно ясно, Валерия Игоревна.
Киваю в легком шоке на слова Бронницкого. Страшно становится от подобных возможностей, но, с другой стороны… на противоположной чаше весов деньги, которые я получу за свое сотрудничество.
– Мне ничего не ясно, – отвечаю слегка дрожащим голосом, – ваша прямота лишь пугает…
Откидывается в кресле, чуть запрокидывает подбородок, явно демонстрируя свое отношения ко мне. Теперь вижу, что Виталий Петрович, мягко говоря, видит во мне букашку, которая по каким-то критериям подходит.
– Ничто не мешает вам прямо сейчас встать и покинуть этот ресторан. Соискательниц много и, разумеется, по критериям пройдет другая…
Мне ясно дают понять, что свет на мне клином не сошелся, и я улыбаюсь краешком губ, переживая всплеск негодования и злости. Так как Бронницкий озвучил, что всю подноготную мою уже перевернул, и при этом мужчина остается совершенно равнодушным к чужому горю.
Его интересует только соискательница на роль суррогатной мамы, а почему и что заставило меня идти на эту крайность, мало волнует.
Это жизнь. И она очень жестокая. Я уже поняла. Вдох – выдох. Стараюсь взять себя под контроль. Отчего-то взглядом вновь скольжу по дорогому ресторану и его посетителям.
