Ты хотя бы задумываешь о том, что он растет, Миш? Что ты ему скажешь, когда он станет подростком и узнает о том, какая у нас семья? Что? Прости сын, я не люблю твою мать и держу ее в заложниках все эти годы? Так? —усаживаюсь обратно на кровать.
Грудь покачивается в вырезе сорочки, и я отчетливо вижу, что Миша фокусирует на этом свой взгляд. Сглатывает. Тут же прикрываюсь руками.
— Слушай, — Князев трет лицо ладонями, — когда все пошло не так, а?
— С самого начала, ты разве не заметил?!
— Мы же ведь могли по-нормальному, — продолжает философствовать.
Глава 4
Наверное, могли и по-нормальному, только не вышло. А теперь приходится со всем этим жить, еще и ребенка впутывать."
"— Дай мне развод, — выпрямляюсь, и Князев в этот момент делает то же самое. Сталкиваемся. Точнее, это я влетаю ему в грудь, а Миша лишь удерживает меня за локти.
Током прошибает от его прикосновений. Делаю шаг назад, чувствуя, как его захват ослабевает.
Не хочу, чтобы он меня трогал. Видеть его уже не могу.
Тошнит от всего.
Изыди, Князев. Просто изыди…
— Дай мне развод, — повторяю тише, — поговори с моим отцом. Я тебя прошу. Пожалуйста, — смотрю ему в глаза.
Боже, ну хотя бы раз в жизни сделай что-то хорошее. Умоляю.
Неужели это так сложно? Что в твоей жизни изменится? Ну ничего же! Ничего.
— Не забирай Марка. Ты же всегда занят. Миша… Ну как ты с ним будешь?
— Хватит, — Князев сует руку в карман домашних брюк, а второй взъерошивает свои волосы. — Если бы у тебя хоть раз хватило ума подумать и проанализировать, — замолкает, глядя мне в глаза.
— Спи, — разворачивается и выходит за дверь.
Спи. Действительно, это так легко после всего.
Спи…
Забираюсь под одеяло, а саму трясет. Ничего он не понял. Ни на что он не согласится.
Ему удобно. Есть жена, которая воспитывает ребенка, не лезет в его жизнь, ходит с ним на мероприятия, улыбается всем заученной улыбкой. Она красивая, не тупая, за нее не стыдно. Она из хорошей семьи, у нее есть статус и нет права голоса.
Идеальная ручная кукла.
Зачем ему что-то менять? Зачем рушить?
До того, что эта самая кукла чувствует, дела ему нет.
Я не знаю, было ли у нас когда-то по-другому. Не помню. Мне кажется, он всегда не заботился о других. Бездушный, хладнокровный змей.
Удивительно только, что в Марке он все эти пять лет и правда души не чает. Его он любит, это видно. Они когда вместе, я себя лишней чувствую. Чужой теткой какой-то.
Марк обожает отца.
