- Ты не одна, - произнес, чувствуя, как голос едва не срывается от охвативших его чувств.
Ее близость пьянила, будоражила. А в эти янтарные озера, в которых заблудились огоньки пламени, он проваливался будто в омут.
Не в силах бороться с собой, одним движением стащил с ее волос шнурок, удерживающий волосы. Погрузил пальцы в мягкие, шелковистые пряди. Настолько приятные на ощупь, что это само по себе доставляло удовольствие. Светлые локоны рассыпались по плечам. Чуть вьющиеся, придающие лицу девушки еще большую трогательность.
Провел большим пальцем по пухлым чувственным губам, в удивлении от его действий чуть приоткрывшимся. Эулин хотела что-то сказать, но он уже накрыл ее рот своим.
Томительно медленный и сладкий поцелуй, которым он так много желал сказать. То, насколько она важна для него. Какой трепет вызывает в нем одно ее присутствие рядом.
Больше не было хладнокровного и порой даже жестокого хищника, привыкшего считать проявления чувств слабостью.
Рядом с ней весь мир становился иным, как и он сам.
Этим поцелуем Натан словно предлагал принять его так же, как он принимает ее. Безраздельно и навсегда! Стать частью друг друга.
Неохотно оторвавшись от губ Эулин, заглянул в чуть замутненные глаза. Дал возможность остановиться, если она того захочет. К его восторгу и облегчению, девушка сама потянулась навстречу и приникла к губам.
Уже более властно и уверенно, не желая отпускать больше никогда, Натан привлек ее к себе и углубил поцелуй.
Их действия становились все более порывистыми, страстными, будто чувства, наконец, сорвались с поводка и подавили последние доводы рассудка.
Ни с одной женщиной Натан не ощущал того, что испытывал теперь. В каком бы ни был состоянии раньше, настолько не терял контроля над собой. Сейчас же разум и воля отключились напрочь!
Осталось лишь желание. Всепоглощающее, сметающее все на своем пути.
Эта девушка, плавящаяся в его руках и так пылко отвечающая, сводила с ума.
Каждый ее стон, каждое движение еще больше подливали масла в огонь. Натан даже не был уверен, что смог бы теперь остановиться. Его звериная и человеческая ипостаси слились воедино, превращая происходящее в какое-то первобытное таинство.
Что-то происходило в нем в этот момент, отчего жизненная энергия внутри бурлила, почти выплескивалась за пределы тела.
Эйфория. Дикий восторг. Сила.
