Расскажи нам о твоем любовном приключении. Нам интересно послушать. Мы любим романы. Рассказы о несчастливой любви. И чем более несчастливой – тем лучше."
"– Госпожа Литта… – девушка, вместо того, чтобы покраснеть, побледнела, словно покойница. – Прошу вас… Вы ведь уже меня за это наказали… Сколько раз можно наказывать за одну и ту же вину? Не приказывайте мне…
– Рассказывай!
– Тише, Коралл, – отмахнулась Йеннефер. – Не обижай ее. Не так уж это интересно.
– Вот в это я как раз не поверю, – зло усмехнулась Литта Нейд.
– Но хорошо, девушку я прощаю, я ей действительно уже назначила наказание, извинения приняла и позволила продолжить обучение. Да и перестали меня радовать ее бубнеж и признания. Если коротко: она втюрилась в ведьмака и сбежала с ним. А он, когда наскучила, бросил Мозаику. Однажды утром она пробудилась в одиночестве. От любовника и постель остыла, и след пропал. Ушел, поскольку был должен. Развеялся, словно дым. Умчался с ветром.
Белокожая девушка, хотя и казалось это невозможным, побледнела еще сильнее.
Руки ее тряслись.
– Оставил цветы, – тихо сказала Йеннефер. – Букетик цветов. Правда?
Мозаика подняла голову. Но ничего не ответила.
– Цветы и письмо, – повторила Йеннефер.
Мозаика молчала. Но румянец медленно возвращался на ее лицо.
– Письмо, – сказала Литта Нейд, глядя на девушку с интересом. – О письме она мне не говорила. Не вспоминала о нем.
Мозаика сжала губы.
– Значит, поэтому, – закончила с притворным спокойствием Литта. – Поэтому ты вернулась, хотя понимала, что наказание будет суровым, куда суровей того, что ты понесла на самом деле.
Это он велел тебе вернуться. Если бы не он – ты бы не возвратилась.
Мозаика не ответила. Йеннефер тоже молчала, накручивая на палец черный локон. Внезапно подняла голову, взглянула в глаза девушке. И улыбнулась.
– Он приказал тебе ко мне вернуться, – сказала Литта Нейд. – Приказал вернуться, хотя представлял, что тебе может грозить. Этого я от него, признаюсь, не ожидала.
Фонтан журчал, пахло мокрым камнем.
Пахли цветы, пах плющ.
– Этим он меня застал врасплох, – повторила Литта. – Этого я от него не ожидала.
– Потому что ты его не знаешь, Коралл, – спокойно ответила Йеннефер. – Совершенно не знаешь.
Глава двадцатая
What you are I cannot say;Only this I know full wel —When I touched your face todayDrifts of blossom flushed and fell.Siegfied Sassoon[73]Мальчишка с конюшни получил полкроны еще вчера, лошади ждали, оседланные. Лютик зевал, почесывая в затылке.