Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
— Извините, я понимаю, что вам сейчас не до меня, но я бы хотела вас лично поблагодарить за то, что вы сделали, и сказать, что вы всегда можете рассчитывать на мою ответную помощь.
Крутая! Я уже и забыл об этой женщине. А она все еще здесь и никуда не уходит. Олеся тоже выглядит немного растерянной. Она вообще, кажется, не понимает, кто перед ней. Удивленно оглядывается по сторонам, и ее глаза постепенно расширяются по мере того, как она понимает, что возле ее палаты собралась вся наша родня. Её запекшиеся губы дрожат.
— Ну, все! Хватит мне расстраивать жену. Мам, где наша палата? — озираюсь по сторонам. — Перевожу взгляд с Крутой на Руслана. Вспоминаю о том, чего так и не сделал: — Пока следствие не вышло на заказчика, будет лучше, если наши люди приглянут за вами. Бизнесвуменша кивает. Под ее темными глазами залегли тени, она выглядит уставшей, но предельно собранной. Мне это нравится.
— Я займусь этим, — бросает тот мне. — Идите.
Оставляя за спиной родню, идем вслед за матерью к лифтам. Проходим по длинному воздушному переходу, соединяющему два корпуса. Мама что-то рассказывает в попытке нас подбодрить, объясняет… А мы только киваем и… бросаем друг на друга долгие-долгие взгляды.
Палата, в которую нас помещают, и впрямь довольно милая. Но я сейчас согласился бы на что угодно, лишь бы только остаться с Олесей наедине.
— Мне нужно в душ…
— Я не уверен, что стоит.
— Я спрашивала. Мне разрешили. Главное, быстро, и чтобы вода не была горячей.
Такой обыденный разговор, в то время как на языке вертится совсем другое… Ну, и ладно. Нужно же с чего-то начинать.
— Тогда я пойду с тобой. На всякий случай…
Олеся кивает. Помогаю ей раздеться, включаю душ. Даже в такой ситуации, при виде ее, обнаженной, член в штанах вытягивается и твердеет. Наверное, мне стоит привыкнуть к такой реакции.
Мое внимание привлекает огромная гематома на бедре Олеси. Едва касаюсь ее кончиками пальцев.
